Вельможа поднялся, снял со стены свой меч, добрел до порога, обулся — все это с отрешенным лицом…
Когда за гостем тихо закрылась дверь, Орешек обернулся к Нурайне, которая уже успела справиться с собой.
— Это еще что такое? — свирепо спросил он.
Нурайна прикинулась непонимающей:
— Ты о визите этого павлина? Я его не приглашала. И не намекала, что здесь есть товар на продажу.
«Почудилось, — тоскливо решил Орешек. — Мотался весь день по жаре…»
Но рассказывать Нурайне о своих видениях он не собирался.
— Я не об этом! Я спрашиваю, как этот гусь сюда залетел? Ты что, не заперла калитку? Ну, растяпа! Сиди, сиди, я уж сам закрою…
19
Положив руку на щеколду, Орешек вдруг насторожился, прислушался и открыл дверь.
На глухой улице меж серых глиняных заборов кипела молчаливая схватка… Нет, схваткой это было назвать нельзя: два здоровенных наррабанца деловито крутили руки щуплому невысокому старичку. Казалось бы, дело пустяковое, но нет: старикашка ловко вывернулся из кафтана, оставив его в руках противников, и бросился наутек. Один из нападающих в два прыжка догнал жертву, но шустрый старичок вдруг остановился, присел — и преследователь, перелетев через него, растянулся на земле. Второй верзила расхохотался, глядя, как барахтается в пыли его приятель, а затем двинулся ему на помощь.
Эти двое явно не были стражниками, поэтому Орешек решил вмешаться.
— Эй, медведь, отпусти деда! — крикнул он, видя, что старик вновь трепыхается в цепких недобрых руках.
Один из верзил бросил через плечо:
— Закрой калитку, забейся в конуру и не гавкай!..
А вот так с Орешком разговаривать нельзя! Если он не съездил Нхари-дэра по уху, то это еще не значит, что всякая шваль может об Орешка сапоги вытирать! Уж эти-то морды явно не вельможи и вообще никакие не дэры! И Орешек на этих гадах сейчас отыграется за все хорошее и доброе, что видел в Наррабане!..
Верзилы не успели ни удивиться, ни испугаться, как на них налетел ураган. Несколько точных увесистых ударов — и оба без сознания растянулись на утоптанной земле. Крепкие парни, но где им было устоять против бывшего грузчика, который обучался драке в аршмирских портовых кабаках!
Пленник, которого в суматохе повалили наземь, с коротким стоном сел и огляделся. Орешек нагнулся, чтобы помочь старому человеку подняться на ноги… и от внезапного потрясения чуть сам не уселся рядом с ним. Это узкое лицо с тонкими птичьими чертами он узнал бы в любой толпе.
— Вей-о-о-о!.. Хозяин мой дорогой!..
* * *На другой стороне улицы, за высоким забором, вскинула голову Вахра-вэш, вдова гончара.
Она только что стащила одного за другим троих своих отпрысков со старой шелковицы, растущей во дворике, и теперь пыталась оттереть их, брыкающихся и вопящих, от ягодного сока.