Орешек поднял ладонь к самым глазам, повернул бронзовый диск так, чтобы лунный свет на миг сверкнул на тонких серебряных линиях. Зазвучали слова — короткие и тяжелые, как срывающиеся в ущелье глыбы.
И вновь сомкнулись тучи, и воцарился мрак.
Вздрогнула Нурайна, ожидая грозного голоса из земных недр…
Шли длинные, тягостные мгновения, но не откликнулся Дух Гор, лишь кровь гулко стучала в висках.
Из темноты протянулась рука, легла на локоть женщины. Нурайна чуть не закричала.
— Пойдем, — сказал Орешек негромко. — Здесь недалеко…
Заледеневшая Нурайна молча, покорно шла за своим провожатым, пока их не остановили жесткие ветви.
Пригнувшись, Орешек вцепился в тонкий кривой стволик.
— Надо же, сам дохлый, а корни какие длинные… А вот я его… та-ак!
Взметнув над головой выдранный куст, парень отшвырнул его прочь:
— Он трещину загораживал. Давай за мной!
Повернувшись боком, он втиснулся в узкую каменную щель. Чуть поколебавшись, Нурайна последовала за ним.
Никогда еще перед королевской дочерью не лежал подобный путь! То боком, то ползком, то на четвереньках, то в полный рост, но по узкому карнизу, лицом к стене, над пропастью, которая хоть и не видна была во мраке, но ощущалась явственно, как дыхание врага за спиной.
В одном месте, где можно было разогнуться и твердо встать на ноги, Нурайна робко спросила:
— Откуда ты знаешь путь?
— Просто знаю, и все. Насквозь гору вижу… Осторожно, трещина обрывается вниз. Садись рядом… вот так… дальше не идем.
Во мраке Нурайна не видела своего спутника, лишь слышала ровное дыхание и ощущала тепло крепкого плеча.
— Илларни рядом, — продолжил Орешек. — По этой щели воздух проходит туда, где держат хозяина. Теперь вниз, потом ползти придется: щель узкая, зато рассекает потолок этой… ну, темницы… и можно туда спрыгнуть. Хозяин сейчас не один — охраняют его, наверное.
— Так чего мы ждем?
В темноте Орешек нашарил ее ладонь, зажал в своей и положил обе руки — свою и женщины — на пряжку пояса. Точно раскаленная игла пронзила руку Нурайны от кисти до локтя. Произошло это так быстро, что женщина не успела вскрикнуть.
Орешек чуть повернул пряжку, чтобы можно было ее разглядеть. Нурайна не раз видела черный камень и со слов Ралиджа знала, что в миг опасности в нем загорается красная искра. Но теперь весь камень налился жутким багровым светом. Он ничего не освещал рядом с собой и был похож на кровавый глаз какого-то недоброго существа.
— А эта дура водяная говорит — выброси… — угрюмо процедил Орешек. — Да плевать мне, злорадствует он или нет, главное — о беде знать дает!.. Но тут даже не в поясе дело. Камни говорят… ну, не словами, я просто все знаю. Здесь по ночам царит какая-то ужасная сила, а с рассветом прячется в свое логово.