Спрыгнувшая с коня Аранша собралась было доложить дарнигару о происшедших событиях, но заметила бледное лицо супруги Хранителя и поспешила ее успокоить:
— Пусть моя госпожа не волнуется. Сокол жив и здоров, просто на время оставил крепость.
И наемница рассказала дарнигару и Волчице, что отряд в поисках Ильена дошел до силуранского городка под названием Шаугос, Последняя Пристань. В трактире «Рыжая щука» узнали, что мальчишка в обществе какого-то человека лет тридцати только что отплыл вниз по Тагизарне на корабле под названием «Летящий». Перед отплытием эти двое сидели в трактире. Мальчишка хвастался хозяину «Рыжей щуки»: мол, нашел себе учителя, хочет с ним по свету побродить, на мир посмотреть…
— Тут-то еще ничего страшного… — бормотнул дарнигар.
— Но он мог предупредить нас! — возмутилась Арлина. — Мог познакомить с этим учителем! Мы же о нем ничего не знаем.
— Боюсь, что знаем, госпожа, — озабоченно возразила наемница. — Трактирщик вспомнил, что Ильен назвал этого учителя по имени. Хорошо бы он ошибся…
— Да говори же! — не выдержала Волчица.
— Айрунги! — не произнесла, а выплюнула женщина-десятник.
И показалось всем, кто услышал это имя, что стоят они на крепостной стене, а внизу, в волнах тумана, застыли Подгорные Людоеды — серые, длинные, с маленькими головами и непомерно длинными руками. И среди мерзкого молчаливого войска — чародей с угрожающе воздетым посохом.
— Айрунги? — недоверчиво переспросил дарнигар. — Журавлиный Крик? Колдун?
— Да какой он колдун? — с отвращением фыркнула Арлина. — Мы с ним потом в Наррабане встречались. Проходимец он! А волшебный посох где-то уворовал!
— Нет, — засомневался Харнат, — тот старик был, седой… а тут — лет тридцать…
— От нас с Хранителем улепетывал как молоденький, — припомнила Аранша. — Старым мог и притворяться… Так я про Хранителя: услышал он все это, заволновался и сказал, что отправится вдогонку. У пристани как раз грузилась «Шустрая красотка». Места на палубе почти не оставалось, поэтому Сокол взял с собой лишь одного наемника, остальным велел вернуться в крепость и сказать, что Найлигрим остается на попечении Правой и Левой Руки.
Дарнигар поморщился: он не любил ответственности.
— Кто остался с господином? — спросил он ворчливо, словно Аранша была в чем-то виновата.
— Айфер Белый Лес."
"Дарнигар сразу вспомнил добродушного верзилу, известного своей неимоверной силой.
— Ну, с ним Сокол не пропадет… — начал было он — и тут же сообразил, что слова уходят в пустоту. Госпожи, для которой они предназначались, рядом не было.
Растерянный Харнат зашагал к шаутею. Аранша поспешила следом.
Еще в трапезной они услышали наверху шум: плакали служанки, причитала Иголочка.