Уж больно хороша была, мерзавка! Ну, Шершень не утерпел — сам с ней поиграл и ребятам попользоваться разрешил… Кто ж знал, что из-за ее несравненной красы господин пленницу чуть ли не на год при себе оставит! Очень неосторожно, да разве ж господину кто указ!.. Так она, змея, воспользовалась тем, что хозяин ее на груди пригрел, да и наябедничала на Шершня с его парнями. Да еще такого добавила, чего и вовсе не было… Ух, осерчал господин — вспомнить жутко! Даже бабке перепало, хотя уж она-то ни сном, ни духом…
— Найди девчонке какую-нибудь тряпку прикрыться! — приказал атаман старухе и обернулся ко второму пленнику, сидящему на траве. Тот не пошевелился, даже глаз не поднял.
Эх, досада! Ну, почему Шершню не судьба была стать обычным работорговцем, в открытую сбывающим свой товар? Как бы он заработал на этом красивом мускулистом парне с широкими плечами! Хотя, судя по исхлестанной спине, он строптив. Связан по рукам и ногам — стало быть, сопротивлялся… прочем, это значения не имеет. Краденой добыче одна дорога — в рудник, а тамошние гниды и трети настоящей цены не дадут. А уж как они там, под землей, будут этого парня обламывать — это их заботы.
Впрочем, парня надо расспросить. Иногда добыча подносит такие сюрпризы, что только диву даешься!
Шершень уселся рядом с пленником, дружески хлопнул его по широкому плечу:
— Ну, что пригорюнился? Может, оно для тебя и к лучшему обернется… Эй, оболтусы, дайте гостю хлебнуть чего покрепче!
Недомерок поднес к губам «гостя» глиняную фляжку. Тот, запрокинув голову, жадно глотнул."
"— Ну, вот… Да не переживай! Уж я расстараюсь, пристрою тебя в хорошие руки, в богатый дом. Будут тебя там ценить и беречь, как камень в перстеньке. Давно в бегах-то?
— С полгода уже… — чуть помедлив, признался пленник.
Сзади громко ойкнула девчушка. Шершень обернулся, бросил взгляд на изумленное, испуганное личико (похоже, парень скрыл от подружки, что он беглый) и вернулся к задушевной беседе:
— И не надоело тебе бродяжить?
— И то уж надоело… — признался пленник. Губы его расползлись в доверчивой улыбке, придавшей ему глуповатый вид. — А только бывают хозяева, от которых и улитка деру даст.
— Это верно, — сочувственно поддакнул Шершень. — Вон у тебя спина какая, прямо жалость берет… Это где ж такие зверюги поганые водятся, неужто в здешних краях?
— Не-а, в Грайане, — разоткровенничался парень (похоже, успевший окосеть от глотка из фляги). — На границе крепость такая — Найлигрим. Дарнигар тамошний… у-у, сволочь рыжая… нахлебался я от него…
— Оно и видно. Крепко тебе досталось.
— Мне досталось?! — громогласно возмутился захмелевший дурень.