Беглый раб по ошибке назначен командиром пограничной крепости. Вместо побега ему предстоит защищать укрепление от вражеской армии. Сможет ли самозванец спасти крепость и раскрыть тайну своего происхождения в разгаре боевых действий?
Как смог Орешек разглядеть это во тьме — просто непостижимо. Должно быть, от ужаса обострилось зрение.
Людоед медленно, но уверенно втискивался в пасть дракона, вытягиваясь, будто крыса, которой достаточно всунуть в щель голову, а уж тело как-нибудь пролезет…
Но если этот гад, притащившийся из трясины, надеялся, что человек оцепенеет от ужаса и покорно даст себя сожрать, то он сильно ошибался. Не знал он Орешка!
Не размышляя, словно действуя по заранее обдуманному плану, парень скользнул в щель для стока крови, кошкой выскользнул из-под драконьего брюха и метнулся к нише, где когда-то был рычаг. С силой, которой он раньше в себе не подозревал, разбойник вырвал камень из ниши.
Челюсть дракона мгновение помедлила, затем упала с глухим чавкающим звуком. Клыки длиной в полтора локтя пробили насквозь Людоеда, который уже наполовину протиснулся в пасть.
Впервые Людоед издал какой-то звук — нечто среднее между вздохом и стоном. Нелепые серые ноги дернулись и замерли.
Орешек уронил в траву тяжелый камень и обессиленно прислонился к раскоряченной лапе статуи. Над его головой мрачно смотрел на мир круглый драконий глаз. Парень поднял руку и нежно погладил ощеренную морду, стирая с нее росу.
— Ну, дружище, — сказал он негромко, — ты получил свою последнюю жертву, правда?
Он тряхнул головой и стал прежним жизнерадостным Орешком. Сказалась аршмирская выучка: «Тоска хуже смерти! Держи выше голову в любую погоду!»
— А что, — продолжил он, обращаясь к статуе, — я ведь, пожалуй, уже рассчитался с Хозяйкой Зла за находку? Она мне — поясок, а я в передрягу вляпался, чуть не погиб! Вроде все честно — а, красавчик зубастенький?
Каменный монстр не поддался на лесть. Он глядел непримиримо и хмуро, словно хотел сказать: «Плохо ты знаешь Серую Старуху, человечишка! Она ни с кем не рассчитывается честно!»
Однако в тот миг трудно было испортить настроение гордому истребителю Подгорных Людоедов.
— Я пошел, — сообщил он дракону. — А то еще набежит толпа скорбящих родственников, придется мне им слезы утирать да валежник для погребального костра собирать… Или у них другие обычаи? Может, тут принято кушать дорогого покойника, чтобы добро зря не пропадало? Не знаешь? Я тоже. И знать не хочу!..
9
Когда солнце поднялось над лесом, Орешек был уже далеко от недоброй поляны. Чем дальше он уходил, тем нереальнее казалось пережитое.
