Второй силуранец — русобородый красавец с вышитым на камзоле альбатросом — был не столько раздражен, сколько озадачен. Он знал о Нурайне больше, чем его приятель. Принц Нуренаджи называл эту женщину самой опасной в свите Джангилара. А она ведет бестолковую, пустую беседу и никак не желает отвязаться от своих жертв. Почему она появилась именно здесь и сейчас? Почему вцепилась именно в них? Неужели проникла в замыслы Стаи?..
— В том наррабанском храме стоит статуя Гарх-то-Горха, — продолжала чирикать женщина. — Большущая! И скрыта занавесом, чтобы ни один взгляд ее не осквернил! Воздвигать статуи — и прятать их… глупо, да?
— Очень глупо, — кивнул Волк. Что-то в его голосе заставляло думать, что он имеет в виду не наррабанцев с их статуями. — Скоро покажется процессия. Может, госпоже будет лучше видно, если она поднимется вон туда, к мраморному единорогу?
— А еще наррабанские жрецы разводят и дрессируют крыс! — жизнерадостно сообщила Нурайна, проигнорировав совет. — Это у них считается — священное животное Единого! Гадость, правда?
— Га-адость! — из глубины души выдохнул Волк, глядя мимо грайанки.
— А ваш знаменитый священный бассейн… я же его еще не видела! Правда ли, что по уровню воды в нем жрецы предсказывают будущее?"
"— Верно, госпожа моя, — вмешался Альбатрос, почувствовав, что его приятель сейчас сорвется. — Бассейн не виден из-за левого крыла храма. А жаль, зрелище и впрямь удивительное. Правда, там толпа, но я могу кликнуть слуг, они расчистят для госпожи дорогу к бассейну…
— Не надо! — поспешно сказала Нурайна, видя, что силуранец ищет взглядом своих рабов, стоящих поодаль. — Позже не только взгляну на бассейн, но и войду в воду… это приносит удачу, верно? Вот как хорошо я знаю силуранские обычаи!
— Не совсем… Паломники погружают в бассейн только кончики пальцев. Входить в воду могут лишь лица королевской крови.
— А я — какой? — обиделась Нурайна. Собеседники растерялись, а она округлила глаза, сделала загадочное лицо и спросила глубоким, низким голосом: — А правда ли, что в глубине храма есть черная колонна, а в ней заточена гибель Джангаша?
— Не Джангаша, — веско поправил Волк, — а любой армии, которой удастся захватить нашу столицу!
Мужчины оживились. При всей своей нелюбви к болтовне силуранцы — от короля до нищего — охотно рассказывают иноземцам эту легенду. Потому что она предупреждает: «Не ходи войной на Силуран!»
Временно забыв о неприязни к собеседнице, вельможи наперебой стали повествовать о том, как семьсот лет назад (когда страной правили не Вепри, а Вороны) один из королей ухитрился оскорбить могущественного демона. Разъяренный демон поклялся уничтожить Джангаш — стереть в пыль все живое и неживое в столице.