И даже без оружия: Эрвар припомнил, что покойный высокородный идиот, когда статую в пещеру поволок, меч у входа оставил.
Про Араншу она, выходит, и не думает… так ради чего этот риск?
И ослепительным, ярким открытием пришел ответ: да просто ради риска!
В том-то и коварство Подгорного Мира, что за самые опасные передряги он награждает ни с чем не сравнимой радостью.
Радостью, которая заставляет забыть обо всем, что было и что будет.
Да что за отрава такая разлита в здешнем воздухе? Как же Арлине будет этого не хватать, когда она вернется в Мир Людей!
При мысли о возвращении тоскливо заныло сердце. Арлина сжала зубы и попыталась думать о близнятах. «Хорошие мои, маленькие мои…» — шептала вслух женщина, но слова растворялись в тумане, уплывали со светящимися полосами. Руки еще помнили мягкую, теплую тяжесть родного тельца, но лица малышей никак не вставали перед взором Арлины.
Детеныши. Всего-навсего детеныши.
Чем же может прельстить ее Мир Людей? Что она там оставила такого, без чего и жить нельзя?
И вдруг женщина чуть не выронила глиняную фигурку, потому что хитрая память показала ей того, кто уже три года был смыслом и сутью ее жизни. Того, кого она не забудет в Бездне и за Бездной.
Красивое, веселое лицо с белозубой улыбкой, с насмешливыми карими глазами, с ямочкой на твердом подбородке. Вокруг лучшего в мире лица каштановым ореолом растрепались волосы.
Ралидж! Он же сейчас идет прямо к смерти!
Но ведь она, Арлина, для того и живет на свете, чтобы у любимого все было хорошо.
Она забыла лица детей? Как глупо! Ведь они так похожи на отца!
И пусть Подгорный Мир не дразнит сладкими приманками. Арлине некогда. Ей мужа спасать надо.
Может, потом ей будет плохо. Может, она будет тосковать по тому, что оставит здесь. Но это касается только ее, а значит — это чепуха, не стоящая внимания. В этом мире и во всех иных мирах нет ничего важнее, чем жизнь и счастье Ралиджа!
Но Ралидж не простит, если она бросит здесь Араншу. Значит, наемницу надо выручать — тоже ради любимого.
А Керумик — дурак. Как он мог подумать…
Арлина — женщина одной страсти, одного чувства — дерзко усмехнулась и пошла вперед по увитому туманными струями коридору.
* * *Из провала тянуло холодом. Туман над ним был плотным, серым и каким-то колючим.
Арлина поежилась, подошла к самому краю обрыва, поставила там свою глиняную игрушку, отошла на несколько шагов и села на камень. Весь ее дерзкий задор исчез в этом недобром месте, Арлина почувствовала себя маленькой девочкой, которая провинилась и ждет наказания.
Нельзя поддаваться нелепому страху! Зачем она сюда пришла? Ах да, притворяшка… милый, славный зверек, не злой, не кусачий…
Арлина постаралась сосредоточиться на смешном существе, которое спасается от хищников тем, что меняет свою внешность.