Ингила сочувственно взглянула на Сына Клана, до сих пор ни разу не выказавшего страха, а теперь вдруг оробевшего.
— Что-нибудь придумаем, — сказала она, чтобы подбодрить Сокола. — Я понимаю… все-таки дракон… но мы как-нибудь…
— Дракон?.. — рассеянно переспросил Ралидж. — Какой еще… ах, драко-он… — Он взглянул на циркачку так, словно увидел ее впервые, и с чувством произнес: — Да в болото под кочку всех драконов на свете! Жена моя нагрянула, вот что!..
37
— Уверен ли мой государь, что это правильный поступок? — почтительно спросил Верджит.
— Не называй меня так, — попенял ему Нуренаджи, стараясь согнать с лица самодовольную ухмылку. — Я еще не принял корону. Мой дядя — да будет милостива Бездна к его душе! — еще не возлег на погребальный костер.
— Именно поэтому… И не слишком ли грубо претворено в жизнь решение моего господина?
— Это ты про то, как грайанцев вытаскивали из постелей? — не выдержав, расхохотался Нуренаджи. — Это было великолепно!
— Но Джангилар — коронованная особа. Существуют определенные… как бы это сказать…"
"— Да понял я, понял! — отмахнулся принц. — Эту коронованную особу поместили в лучших покоях Замка Темного Ветра.
— Но тюрьма — оскорбление для королевского достоинства! Разве нельзя было поставить охрану к дверям покоев, которые Джангилар занимал во дворце?
— Ты собираешься меня учить?!
Лебедь вздрогнул — ему показалось, что он слышит рык покойного Нуртора.
— Запомни, — грозно продолжал Нуренаджи. — Все, что делаю я, — правильно. Потому что это делаю я.
Про себя чародей восхитился четко сформулированной мыслью принца. Верджит не испугался, даже не смутился. Королю всегда нужен будет маг.
— Джангилар — заложник в будущей войне, — тоном ниже сказал принц. — А вот эта сука, его сестренка, мне ни к чему. И у меня к ней счетец за пару приятных сновидений.
— И что моему государю угодно сделать с этой стервой? Под хорошим предлогом отправить на казнь? Или угостить в тюрьме чем-нибудь вкусненьким?
На этот раз Нуренаджи не стал поправлять мага, назвавшего его государем.
— Нет, казнь исключается. Мое правление не должно начаться с гибели на эшафоте красивой женщины, — с сожалением вздохнул Нуренаджи.
Маг отметил про себя, что эту мысль (безусловно, умную и верную) внушил принцу кто-то из Стаи. Надо выяснить, кто это оказывает на Вепря такое влияние.
— А что касается яда, — не без удовольствия рассуждал Нуренаджи, — надо подумать. Те, что не оставляют следов, дают слишком легкую смерть, даже обидно. Ускользнет, подлая, в Бездну — и сама не заметит. А те, от которых она долго мучиться будет… ну, проще объявить на всех площадях, что это я ее отравить велел.