Не послышалось шипения, огонь не дрогнул… Иллюзия! Но какая убедительная, мастерски наведенная! У самой Нурайны такие получаются очень редко — когда душа в смятении и гневе… и не умеет она в такие мгновения управлять своим даром, все само собой выходит, без ее воли…
Поставив кувшин на стол, женщина вернулась на постель, небрежно прилегла на дорогое покрывало. Жар и запах дыма подступали все ближе, но Нурайна старалась не обращать на них внимания, внутренним взором ища мага, сотворившего этот правдоподобный пожар. Не может быть, чтобы чародей сейчас не любовался на свою работу!
Ага, вот оно, лицо, проступившее за огненной стеной! Бледная кожа, темные брови, тонкие губы… Верджит! Ну правильно, кто же еще…
В этот миг Нурайна могла что-нибудь сказать силуранскому магу, о чем-нибудь его попросить… он услышал бы ее! Вместо этого она лениво заложила руки за голову, поудобнее вытянулась на постели и закрыла глаза. На лице ее было выражение брезгливой скуки.
Еле уловимый шепот скользнул над кроватью — нет, призрачная тень шепота:
«Гордая, да? Ну держись, гордая!»
Далеко от Замка Темного Ветра, в уединенных покоях королевского дворца, Верджит Вооруженный Всадник из Клана Лебедя легким мысленным усилием уничтожил иллюзию, которую большинство магов назвало бы изумительной, а сам Верджит считал лишь небрежным наброском. Бесследно стер пожар — и обрушился на пленницу всей мощью своего мастерства.
Стены комнаты опрокинулись и превратились в море человеческих голов, галдящих, с жадно распахнутыми глазами. Толпа плотно окружила возвышение, на котором оказалась Нурайна… О Безымянные, это же эшафот на городской площади!
Руки, которые Нурайна только что небрежно закинула за голову, теперь были стиснуты грубыми лапами: здоровенный палач с помощь двоих подручных привязывал запястья женщины к перекладине, прибитой к столбу. Веревка больно врезалась в кожу, дыхание палача возле лица Нурайны было полно луковой вони. Женщина забилась, стараясь вырваться, но палач коротко и умело ударил ее под вздох. Всхлипнув, Нурайна обвисла на веревках, а палач, не теряя зря времени, одним движением разорвал ее платье до пояса.
Толпа по-звериному завыла. Почти теряя сознание, женщина чувствовала, как сотни голодных, похотливых взглядов обшаривают ее грудь, спину, плечи. Именно обшаривают — королевская дочь явственно ощущала их липкие прикосновения.
Позади раздался короткий свист — и тяжелый удар кнута обрушился на лопатки Нурайны. Не выдержав, женщина закричала — и злым эхом ахнула толпа.
Снова свист, снова удар — но на этот раз Нурайна удержала крик.