В глубине Нуртора Черной Скалы, на пороге нового века Железных Времен, ждет невероятная судьба — становление Хранителя. Тело казненного не предается честному погребению. Здесь начинается миссия Душу Пламени, отважного молодого волхва, отправившегося встречать будущее в украленные Великим Грайаном Силураны....
Толпа негромко зароптала.
— Назад! — крикнул жрец. — Святотатство! Сражение в храме!..
— Не будет сражения. — Нуренаджи немного отступил, не сводя глаз с широкого лезвия секиры. — Эй, арбалетчики! Пристрелить его… Я кому сказал?! — заорал он, увидев, что стража колеблется.
Стрелы скользнули в прицельные канавки. Стража боялась гнева богов, но гнева принца она страшилась больше.
— Стойте! — раздался вдруг звонкий голос. Из толпы выскользнула тоненькая гибкая девушка в потрепанной дорожной одежде. Змейкой юркнув меж опешившими стражниками, она взбежала по ступеням.
— Это что еще за девка? — изумился Нуренаджи новому действующему лицу. — А ну, убрать ее отсюда!
Двое стражников поднялись по ступеням.
— Назад! — холодно приказала незнакомка. — Прочь руки от Дочери Клана Рыси!
Стражники попятились. Раз девчонка с растрепанными волосами и в неказистом наряде заявляет, что она Рысь, значит, так оно и есть.
— Вы не можете убить его просто так! — с отчаянным вызовом крикнула девушка.
Нуренаджи ничего не успел ответить этой агрессивной пичужке с ее голословными заявлениями, потому что в этот миг до площади докатилась волна криков. Она возникла на городской стене, где первыми завопили караульные. Крик подхватили прохожие на улице, лавина голосов хлынула по городу — и достигла храма.
Все разом взглянули в небо, откуда снижался черный дракон с перепончатыми крыльями.
Началась тихая паника. Передние ряды отхлынули от храма, сбивая с ног задних.
Джилинер, вовремя заметивший опасность (не дракона, а перепуганную толпу), легонько сжал пальцами зеркальный браслет — и очутился на каменном балкончике богатого дома, выходившего окнами на площадь. Хозяйка, молодящаяся толстуха, которая до этого мгновения увлеченно следила сверху за событиями, узрела дракона в небесах и незнакомца на своем балконе, издала кошачий вопль и потеряла сознание. Ворон нагнулся над женщиной, убедился, что обморок не притворный, довольно кивнул и, оставив толстуху валяться там, где упала, вернул свое внимание к тому, что происходило у храма.
А дракон уже опустился на ступени, повел из стороны в сторону головой на гибкой шее.
Силуранца трудно испугать — во всяком случае, надолго. Стража сомкнулась вокруг Нуренаджи, ощетинившись мечами. И даже толпа, в первый миг рванувшаяся в улочки и проулки, довольно быстро умерила свою прыть.
