В глубине Нуртора Черной Скалы, на пороге нового века Железных Времен, ждет невероятная судьба — становление Хранителя. Тело казненного не предается честному погребению. Здесь начинается миссия Душу Пламени, отважного молодого волхва, отправившегося встречать будущее в украленные Великим Грайаном Силураны....
— Ты к королевскому кубку не прикасался? И яда туда не бросал, да?»
«Да, не прикасался! — запальчиво кричит в ответ Тореол. — И яда туда не…»
Договорить он не успевает: Отшельник, сраженный ложью — пусть ложью невольной, — падает на камни, бьется в корчах… Вот срываются с его уст слова, зашвыривающие несчастного принца в неведомую даль…
Но видения не обрываются. Забывшим обо всем на свете людям предстает дорога над обрывом и меднокосая красавица, с нечеловеческой силой толкающая в пропасть всадника с конем.
…А вот вновь та же дорога. Сумерки, но почему-то все можно отчетливо разглядеть. Трое молодых придворных, держа в поводу своих лошадей, о чем-то болтают. Поодаль на краю пропасти стоит принц Нуренаджи, вглядываясь вниз.
У самых его сапог из пропасти показалась рука, судорожно зашарила по камням.
И тут принц изо всех сил ударил по израненной руке каблуком.
И все исчезло.
* * *Потрясение, испытанное людьми, было так велико, что некоторое время никто не произнес ни слова, не двинулся… даже не дышал никто несколько мгновений. Лишь потом по толпе пронесся дружный выдох, изумленное «а-ах!» К нему присоединился даже Джилинер, который не сумел остаться холодным, отстраненным наблюдателем.
Талант Фаури был не только в том, чтобы заставить время отдать свои тайны, но и в том, чтобы заставить людей поверить чарам Рыси. Никто из собравшихся в храме и вокруг него не усомнился в увиденном. Даже члены Стаи, уцелевшие после ночного разгрома, ни на миг не подумали, что на них навели лживый морок. И даже они, тайно подстрекавшие принца на захват престола, смотрели сейчас с яростным презрением: так мерзко выглядело преступление, вытащенное на солнечный свет из темных закоулков памяти убийцы.
Нуренаджи тоже увидел то, что всей душой хотел бы забыть. Увидел со стороны во всей неприглядности.
Убийца затряс головой, улыбнулся кривой недоверчивой улыбкой, пытаясь понять, наяву ли он, не страшный ли сон настиг его среди бела дня. Но беспощадные, обжигающие взгляды со всех сторон заставили его остро почувствовать реальность происходящего. Принцу показалось, что с него полосками сдирают кожу.
