Серьёзные ставки сделаны в этой игре, и, похоже, дело тут не только в его собственной голове или там «еретичности». Похоже, что Святая Церковь решила наконец всерьёз попробовать Академию на зуб, выбрав для этого тот орешек, что сами Светлые гниловатым считают: пойди что не так, всегда отговориться можно. Значит, нужно выбираться. На нём, Фессе, крови пока что нет, но, если идти на прорыв, – появится непременно. А святым отцам только того и надо.
– Штур-рмовать собир-раются, – подал голос Прадд, осторожно наблюдавший за происходящим на улице, укрепив на палке осколок зеркала. – Надо же, и не боятся совсем… или считают, что мы лапы вверх ср-разу поднимем? Мэтр, посмотр-рите, нет ли кого на крышах соседних?
Фесс кивнул, взял посох неперевес, повел вкруг себя каменным набалдашником.
– Ратники внизу собрались, – произнёс он, полузакрыв глаза, – в зале трактирной… вверх пока не идут, чего-то ждут… А на крышах… на крышах, Прадд, народу хватает. Стрелки, алебардисты, копейщики… с мечами двуручными вон вижу… Всего до двух сотен собралось. И наёмники, и инквизиторская стража. Кажется, они от своего не отступят.
Атлика лихорадочно всхлипнула.
– Неясыть… не отдавай меня им. Убей… убей сам. Усыпи… как-нибудь, чтоб не больно. А им потом скажи, мол, сам с преступницей расправился. Тебе и твоим это зачтётся…
– Глупости не болтай, дурёха! – рассвирепев, гаркнул гном. Глаза у него так и сверкали. – Говорят же тебе, я вас выведу! Только если мэтр через кольцо проломится – им нас уже не взять! Уйдём в Нарн, а милорд ректор пусть сам со святыми отцами разбирается!
Так, всё одно к одному. Уйти в Нарн, конечно, хорошо, эльфы народ вольный и к чужакам терпимый, ежели оные чужаки, конечно, лесного закона не нарушают; но вот прорваться?..
Арбалетчики, до этого сделавшие небольшой перерыв, вновь с похвальным усердием принялись опустошать колчаны, щедро растрачивая казённые стрелы – словно мальчишки, радующиеся возможности просто поиграться с грозным оружием.
Прорываться… Да Чёрный маг даже в одиночку, не слишком утруждаясь, справился бы с сотней обученных солдат, попотев, справился бы и с тысячей, одолел бы и святую волшбу отцов-экзекуторов (они всё же больше на палачий топор уповают, не на собственные силы), но как быть, если в дело ввяжется кто-то из настоящих магов? Из Светлых? А они непременно ввяжутся, потому что он, Фесс, – не Спаситель и не может единым мановением руки испепелить две сотни человек, окруживших дом. Кроме того, Неясыти как-то не слишком-то хотелось убивать ни в чём не повинных алебардистов и стрелков из Лесных Кантонов, которым не было никакого дела до него и его спутников – солдаты просто выполняли приказ города, которому присягнули. Нет, здесь надо иначе…
Фесс покрепче ухватил посох и зажмурился.