Автор
В мире магических мечей, где гномы и друны правят лесами, два величайших оружия в один голос пробуждаются. Сидри Дромаронг, гном из рода Драгнир, завладел древним мечом Драгнира с помощью хитрости и коварства, а Иммельсторн, владыка лесов, пал в жертву злому трюку. Воля судьбы определила их на встречу, превратив мечи в мощный противостояние.
Смысл – синтез, слияние теней, отбрасываемых великими стихиями и отражающихся во многих живых существах, растениях и минералах, наделённых свойством цеплять Силу.
Наконец все углы, дуги, хорды, центры всевозможных пересечений и связываний в начерченной Фессом сложной фигуре вокруг книги Эвенгара были заполнены. Баланс вроде бы приличный. Чувствительности должно хватить.
Неясыть высек огонь и поднёс тлеющую лучинку к заполненным чёрной маслянистой жидкостью углублениям в розовой дорожке. Вспыхнуло бледное прозрачное пламя, над столом задрожал воздух; розовый порошок с шипением начал плавиться. Дедовские методы, раздражённо подумал Фесс."
"Некоторое время ничего не происходило. Баланс заклятий не нарушался, Сила текла свободным и широким потоком, ни одного сбоя – и никаких результатов. Фесс прошипел ругательство.
И в тот же миг пламя над чёрными лунками внезапно обрело цвет и жар, взметнувшись чуть ли не к потолку острыми рыжими языками. Внезапно ворвавшийся в окно вихрь смёл со стола все столь любовно выстроенные Неясытем коренья, травы и амулеты. Чёрный переплёт книги распахнулся сам собой, и над жёлтыми страницами, покрытыми мелкими ровными строчками – переписчик, как видно, был мастером своего дела, – появилось человеческое лицо. Высокий лоб, буйные кудри, острый подбородок, глубоко сидящие глаза, сросшиеся на переносице кустистые брови. Взгляд пронзителен и остёр. Салладорец собственной персоной!
Текли мгновения. И опять ничего не происходило. Наконец Фессу надоело ждать, и он дерзнул осторожно пощупать застывший в воздухе призрак совсем-совсем простеньким заклятием поиска.
Пламя с шипением исчезло, точно залитое водой. Книга сама распахнулась не то на третьей, не то на четвёртой странице. Злым огнём на каждой из них горели невидимые обычным зрением знаки, в которые слагались совершенно на первый взгляд безобидные буквы классического имперского алфавита.
Так и есть. Салладорец наложил-таки на книгу какое-то заклятие… но вот вопрос – какое? Действительно ли это была гениальная затея кого-то из Белого Совета, помогающая вот уже сколько лет без долгих разговоров ловить и отправлять на костёр всех недовольных и тянущихся к другим источникам знания, или же эти чары имели совсем иное назначение? Эх, Парри, Парри, как же мне тебя не хватает! Уж ты-то бы мигом разобрался во всех этих хитросплетениях…
Пока заклятие не погасло, Фесс торопливо стал зарисовывать незнакомые очертания странно искажённых рун. Когда-нибудь он найдёт ответ на эти вопросы.
