В темном углу родного города царит тьма и мрак. Летний дождь не прекращается, словно подчеркивая безысходность и одиночество главной героини. Вдали виднеется только серый будничный седан — знак того, что она движется к своей судьбе, при этом сама почти не замечает это.
Аркарион не выдержал первым, рванул на ближайшего монаха сопровождения, сразу нанося удар кулаком в челюсть. Дайрос хмыкнул про себя, улыбнувшись как-то отчаянно и горько. Пожалуй, так они только сбросят злость и проверят, сколько монахов нужно, чтобы скрутить их.
Дайрос толкнул ближайшего служителя Храма, скользнул ко второму. Кулак просвистел возле уха, после чего Дайрос нанес уже свой удар, перехватил руку противника и перекинул того через бедро.
– Что здесь происходит?! – Магистр вылетел из своих покоев, когда друзья общими усилиями убрали половину своей охраны.
Потасовка действительно остановилась при его появлении.
– Вы понимаете, что произойдет, когда членам Совета станет известно о том, что вы морите голодом Хранительницу? – с трудом удавалось заставлять себя говорить ровно, не вплетая в слова бурлящую в груди ярость.
– Что значит, морю голодом? Ей приносят еду пять раз в день.
– А вы уверены, что она все съедает? – Аркарион обеспокоенно взглянул на Дайроса.
В голову пришла та же мысль, учитывая, насколько изумили Магистра их слова.
– Я проверю, – заверил старик. – А вас проводят в покои.
Магистр отправился в башню к Лекс, а их охрана возросла еще на пять человек. Надежда на то, что выброшенная еда – единичный акт протеста, не оправдалась. Через час Магистр вызвал их уже сам.
После утреннего открытия и разговора с Лекс со старика будто сошла вся самоуверенность.
– Александра не ест, – сразу признал он. – Не понимаю. Это не протест, иначе бы она не скрывала.
– И что же ваш великий дар не позволяет предсказать даже голодовку пленницы? – язвительным голосом спросил Аркарион.
– Ее будущее расплывчато, – на морщинистом лице Магистра проступило раздражение. Он глубоко вздохнул, смиряя эмоции, и уже ровно произнес: – Я пропущу вас к ней. Уговорите ее начать есть.
– Просто выпустите ее.
Их посетило воодушевление впервые за последние дни. Они наконец увидят Лекс, смогут поговорить с ней, успокоить.
– Исключено. Совет решит ее дальнейшую судьбу, – Магистр оставался непреклонен в своем решении.
Подъем в башню почти не запомнился из-за волнения. Лекс была зла, а сейчас ее злость только усилилась. Она могла отказаться разговаривать с ними. Уверенность в том, что он готов ко многому, рассеялась, как только он увидел ее.
Александра нашлась в спальне. Она лежала по центру широкой кровати с балдахином. Волосы разметались по золотистого цвета покрывалу. Потухший взгляд синих глаз смотрел в пустоту.
