В темном углу родного города царит тьма и мрак. Летний дождь не прекращается, словно подчеркивая безысходность и одиночество главной героини. Вдали виднеется только серый будничный седан — знак того, что она движется к своей судьбе, при этом сама почти не замечает это.
Он с гулом разнесся в стороны, покрывая толстым слоем льда землю, лежащие вокруг камни и мужчин. Они застыли ледяными статуями, которые разбились тысячами осколков с новым порывом пламени.
Слезы лились из глаз, срываясь со щек льдинками, я все еще не могла оторвать взгляда от обрыва, с которого сорвался Аркарион. Казалось, льдом покрывалось и сердце, пока душу разрывало болью.
Плечо сжала чья-то рука, в рывок развернула меня. Ладонь мага, которой он удерживал меня, леденела, но барьер все еще защищал его от синего магического огня.
Дрожащие пальцы вцепились в заледеневший доспех на груди Дайроса.
Глава 17
/Дракон/
Пламя утихло, излишки магии впитались в орамер. Лекс обмякла в его руках. Было так холодно, что он не ощущал пальцев. Дыхание вырывалось облачками пара. Казалось, весь мир покрыл лед, душу покрыл лед.
«Прости, Дэй, и… прощай», – все еще звенели в мыслях последние слова Аркариона, которые он произнес, прежде чем отпустить его ладонь.
Чтобы Дайрос спасся сам и смог спасти Лекс.
– Лекс, – позвал он хрипло и встряхнул девушку.
Она не отзывалась. Мягко отстранил ее. Голова Лекс запрокинулась, глаза были закрыты. На секунду в груди поднялся ужас. Ледяная, бледная, с изморозью, покрывшей кожу. Он прижался к ее груди ухом, пытаясь уловить стук сердца. Мешал доспех. Он схватился за кирасу на груди Лекс, дернул. И металл разлетелся в мелкие осколки, настолько заледенел. И все равно, Дайрос не мог уловить ни одного звука из-за шума крови в ушах.
– Лекс! – он припал щекой к ее лицу, прижав заледеневшие пальцы к ее горлу.
Слабое дыхание ощутил раньше, чем удалось нащупать пульс. Жива.
Но нужно согреть ее, обработать раны. Одежда на ней медленно пропитывалась кровью. Лишь порезы, но и они опасны.
Дайрос поднялся на ноги с Лекс на руках и сразу подался вперед, морщась от боли в спине. Ударило его знатно. Заледеневшая одежда скрипела, на землю посыпалась ледяная крошка.
