— Строго говоря, я сам сплю, пока оно там остывает, — он улыбнулся. — А если вы заметили, та сторона, где вы — невредима. Не знаю, это прописано в условиях заклятья, или же работает какая-то ваша личная магия, но отказывает та часть меня, которая не соприкасалась с вашим тёплым телом никак.
— Лестно, конечно, но надо шевелиться — это раз, и после того, как Лис приведёт вас в порядок, я его прибью, это два, на меня-то никаких заклятий не накладывали, — Лизавета села на их импровизированной постели и принялась обследовать сапоги.
Они практически высохли и могли быть надеты. Далее она ураганом пронеслась по сараю — выяснила, что Серафино и Руджеро слабы, но готовы выдержать час в седле, что Мартелло принёс воды и она даже уже кипятится, что брат Василио как раз чешет репу на предмет того, что бы побыстрее всем съесть на завтрак, а Тилечка умылась и готова осмотреть Сокола и попытаться хотя бы снять боль.
Лизавета предложила брату Василио разогреть остатки вчерашней каши и добыть ещё хлеба и сыра, Мартелло — найти в тюках кофе, и если не сварить на всех, то хотя бы подготовить нужное, а сварит она сама, как вернётся. Тилечке пожелала удачи. И отправилась наружу — умываться и приводить себя в порядок, быстро.
В итоге минут через сорок все подопечные были накормлены и напоены кофе. Перевязки отложили до Кодоньо, вещи собрали. Лисову тетрадку Сокол попросил положить в его мешок.
— Сам с ним поговорю, — сказал он Лизавете.
Он отказался от еды и согласился только на глоток кофе. В седло его грузили вдвоём брат Василио и Джованни, и сидел он там колода колодой, но Лизавета и предположить не могла, что он при этом чувствует. Тилечка чуть ли не со слезами сказала, что ощущает его боль как очень сильную, но поделать с этим не может ничего.
Далее те же добрые люди помогали попасть в седло Руджеро и Серафино, остальные должны были справиться сами. Тилечка забралась не слишком красиво, но сама, а Лизавета вдруг поняла, что единственный человек, к которому она не стесняется подойти с такой просьбой, сейчас не сможет ей помочь никак. Значит, надо самой, подумала она.
Раз нога, опереться, вверх… два нога. Получилось."
"Она ощутимо выдохнула. Неужели? Разобрала поводья, подняла голову и заметила одобрительный взгляд Сокола.
— Вы справились, госпожа моя, — тихо сказал он.
И можно было отправляться.
Тот час дороги в памяти Лизаветы не отложился. Быстрее — и всё. Городок замаячил впереди, а справа и слева от дороги потянулись небольшие домики и фруктовые сады.
На воротах их пропустили без разговоров, видимо, внушительная фигура брата Василио производила благоприятное впечатление. И подсказали, где найти гостиницу «Далёкие берега» — по словам стражей, она недалеко.