Накрывал их какой-то мерцающей штукой.
— Что это ты делаешь? — нахмурилась она.
— Госпожа моя, я хочу спать. Обнять тебя и спать. Не беспокоиться ни о чём. И не подскакивать каждый час, и не проверять, проснулись ли дежурные и что происходит. Нужно будет — найдут. А пока мы спим — будет стоять небольшая дополнительная защита. Кстати, — улыбнулся он, — а что ты видишь?
— Такую, знаешь, прозрачную крышку с радужными разводами от твоих магических шаров.
Он рассмеялся и смеялся долго, она почти уже обиделась. Но он обнял её снова.
— Что и требовалось доказать. Ты маг, Лиза. И хорошо, что просто маг, а не какая-нибудь волшебная сущность, суровая и кровожадная, которая будет пить из меня кровь на рассвете, а то я, признаться, опасался такого исхода, — он опять смеялся, целовал её лицо и смеялся.
— Да ну брось. Какой из меня маг?
— Пока не знаю, твоя новорожденная аура ещё совсем мала. Увижу — скажу больше.
— Да нет у нас магов!
— А у нас — есть. И мы никогда уже не узнаем, отчего с тобой так вышло — была у тебя исходно какая-то предрасположенность или на тебя так повлиял артефакт. Мне нет разницы, Лиза, кого любить — мага или нет, ты достаточно необычна сама по себе, а я не могу пройти мимо необычного и прекрасного.
— А мне-то всё это за что? — выдохнула она.
— Просто так. Наслаждайся. А сейчас давай уже поспим хоть немного, хорошо? Если ты уснёшь, я не стану от того любить тебя меньше…
Часть четвертая. Потому, что у кольца нет ни начала, ни конца. 4.1 Лизавета путешествует в Фаро
Дорога в Фаро превратилась для Лизаветы в сплошной любовный роман с ней самой в качестве главной героини. О нет, она не ощущала себя влюбившейся школьницей, или даже студенткой. В те годы ей было где-то страшно, где-то неловко, где-то стыдно, а сейчас ничего этого и в помине не осталось. Ей было… да хорошо ей было, и всё тут. И совершенно наплевать, что подумают и что скажут, ведь в маленьком отряде ничего ни от кого не скроешь.
Сначала их потеряли утром, после той ночи, когда оказалось, что вместе им всё же лучше, чем по отдельности. Тилечка думала, что Лизавета придёт спать, как обычно, ну или чуть попозже. А потом проснулась на рассвете и поняла, что той не было. Дальше они с дежурными мальчишками шарились по кустам, и, ясное дело, нашли. Сокол смеялся, прятал Лизавету под плащом и отправлял мальчишек с глаз подальше. А потом снимал свою мудрёную защиту (а от солнца на ней ещё и какая-то поляризация стояла) и снова рассказывал ей, как она прекрасна. А подходящих слов он знал много, ни один мужчина в её прошлой жизни не мог похвастаться такими знаниями.
О нет, на людях они вели себя, как и раньше, ну, может, смотрели друг на друга иначе. «Господин Фалько», «госпожа моя Элизабетта».