В мире полном загадочных чудес — один раз, затянутом в сложные интриги — два и не особо оснащенном технически — три. Но наша героиня Лизавета так или иначе находилась там, даже если это было не по её желанию. Она должна выполнить миссию, которая могла бы привести к власти группировке людей с невероятными планами. Пока что она согласится играть в игры, которые предложат ей противники.
Ему и просто маг сгодился бы, а вы — как изысканное блюдо. Представьте своё самое любимое кушанье и увеличьте обычный объём в десять раз. Или даже в сто.
Вагон жареной картошки? Концентрированной? Домашний медовый торт размером с эту комнату? Литровая чашка кофе? Она пила литр растворимого кофе за раз однажды в юности, потом со страшной силой хотелось спать.
— Что ж его не разорвало-то там на месте от такого питания, — пробормотала Лизавета.
И ведь если так, как говорит целитель — то проклятущий Пьетро засёк не её лично, а артефакт, и вспышку, которая непременно случилась, когда они забрали третью часть. И отправил в подземелье своих людей…
— Господин Фалько его убил, я видела, — прошептала Тилечка.
— Его милость сделал большое и доброе дело. Он великий маг, если ему удалось убить такую тварь в одиночку, — заметил целитель.
У него был артефакт, который помог, поняла Лизавета. А если бы она его не отдала? Наверное, у неё бы его отобрали ещё в подземельях, и на этом история поисков Скипетра закончилась бы. Так что всё к лучшему.
— А мне дадут поесть? — сменила Лизавета тему.
— Непременно. Проснувшийся аппетит — очень хороший знак, — кивнул целитель.
Он ещё некоторое время что-то делал, а Тилечка расспрашивала — что и как. Лизавета не понимала ни в вопросах, ни в ответах решительно ничего.
— Скажите, а вот ещё у меня разбитое колено, с ним неудобно, — наверное, это наглость, но, с другой стороны, на осмотре у врача нужно говорить обо всём, что беспокоит.
— Поправим, — кивнул целитель. — Аттилия поправит, она умеет, как я понимаю.
Тилечка смутилась, откинула с ног Лизаветы одеяло, нашла под рубахой колено и прошлась по нему пальцами обеих рук. Потом приложила ладони и немного надавила. Боль ушла совсем, и прикосновения ладоней к ободранной коже уже не были такими неприятными. А потом она отняла руки и стряхнула их, и стало можно шевелить ногой без боли.
— Спасибо, Тилечка моя, — замечательная девочка, и спасибо всем высшим силам, что они вообще встретились.
Целитель послал Тилечку мыть руки, а вскоре и сам убрал свои от Лизаветиной головы и стряхнул.
— Сегодня ещё лежать. Вставать можно только по самым неотложным надобностям и ненадолго. Я сейчас подготовлю вам отвар, пить по три глотка каждый час.
— Ночью было какое-то очень хорошее питьё, — припомнила Лизавета.
В красивой чашке.
— На ночь я вам его ещё пришлю, — кивнул целитель. — И загляну проведать вас вечером.
У него были необыкновенные глаза — стального цвета.
