В мире полном загадочных чудес — один раз, затянутом в сложные интриги — два и не особо оснащенном технически — три. Но наша героиня Лизавета так или иначе находилась там, даже если это было не по её желанию. Она должна выполнить миссию, которая могла бы привести к власти группировке людей с невероятными планами. Пока что она согласится играть в игры, которые предложат ей противники....
А если ничего этого нет, тогда зачем оно всё вообще?
Он слушал, улыбался и говорил, что кто-то списал с него все грехи, не иначе, потому как откуда ему такая благодать? И за что Великое Солнце одарило его такой мудрой и вообще необыкновенной супругой?
Она же со вздохами повествовала о своём — не флоты и не пираты, но что-то непонятное, и отсюда не видно, что выйдет. Пока терпят — думают, наверное, что мода такая. Вот и пусть.
А тут Фалько сообщил, что посреди полного здоровья удар хватил некоего господина Джузеппе Пиньи, который ни много ни мало отвечает за сокровищницу Фаро.
Утром, после совместного кофе — это уже стало ритуалом, выпить кофе со свежими булочками и всякой всячиной, а потом расходиться — Лизавета и Фалько отправились в сокровищницу. Лизавета надела самое простое платье — по её опыту, в таких местах грязи и пыли обычно ничуть не меньше, чем собственно сокровищ.
Возле окованной железом двери тоже был пост охраны — четверо солдат, все в шлемах и кирасах. Они поклонились Фалько, поздоровались и принялись что-то делать с дверью руками.
— Снимают магическую защиту, — пояснил Фалько.
О да, как же тут без магии. Защиту сняли, дверь отперли. И с поклоном пригласили войти. Первым зашёл как раз один из охранников и осветил магическим шаром то, что было внутри. Следом вошёл Фалько, а Лизавету он, по обыкновению, держал за руку.
— Представляешь, Лиза, я сам тут был всего однажды, в юности. Интересно, много ли изменилось?
— Господин мой Фалько, а можно ли побольше света?
— Конечно, — кивнул он, и запустил вверх несколько магических шаров.
Лизавета увидела приличных размеров каменный зал. С грубо обтёсанными стенами и шероховатым полом. Очень похожий на некий подземный зал где-то рядом, которого уже никто никогда не увидит. Но этот был существенно больше.
В зале стояли сундуки. Много разных сундуков, и деревянные, и окованные железом, и как бы не с серебряными инкрустациями, только серебро, ясное дело, потускнело и окислилось — от грязи, влажности и варварского обращения.
