Автор
Великолепный мир Эльдоран, где Темный лес служит границей между невероятной магией и зловещими силами. Камера светской леди теперь вынуждена выполнять роль неожиданного оружия для защиты наследницы трона — принцессы. Ваше высочество, за вами! — таковы ее первые подозрения, когда снаружи к засадам подстерегают враги....
Похоже, «Хранительница мира и... короля» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Его волосы были рассыпаны по плечам, многочисленные зажившие раны от когтей украшали его тело оставшимися рубцами и говорили сами за себя.
Александр приподнял верхнюю губу. Я увидела клыки, которых раньше не было. Он специально их демонстрировал, но если думал, что испугаюсь, то глубоко ошибся. Мое сердце болезненно сжалось от того, через что ему пришлось пройти. А еще я так испугалась, что вся кровь отхлынула от лица, ведь… то, что он — обращённый — это просто нереально, невероятно и просто невозможно. Ведь вампиры потеряли эту способность много столетий тому назад…
Я увидела разочарование, промелькнувшее на дне темных глаз и, резко подскочив с кровати, рванула к нему.
— Я не ненавижу тебя. Я не боюсь, а люблю. Люблю тебя. Мне все равно кто ты, — зачастила я, прижалась к его груди и уже тихо прошептала: — Мы потеряли нашу связь, да? Ты больше меня не чувствуешь? Потому что, если бы это было так, то ты бы понял, как сильно я переживала. И как мне жаль, что ты прошел через такое, — слезы снова начали душить меня — истерика была не за горами.
Но теплые и шершавые ладони Алекса отстранили меня от себя. Он подцепил пальцами мой подбородок, хмуро стирая слезы с щек, оставляя там кровавые разводы, ведь его руки были в крови. Радовало только, что это не его кровь.
— Эльф заслужил наказание. Он не смел трогать тебя и поплатился за это! — прорычал Алекс, но мне не было дело до его объяснений. Гораздо больше меня беспокоило его состояние. Тем временем любимый тяжело сглотнул и продолжил: — Только рядом с тобой мне сложно сдерживаться! — и наклонился, уткнулся своим лбом в мой лоб и судорожно втянул воздух.
— Не сдерживайся. Я верю тебе и… не боюсь.
— Не бойся… Никогда не бойся меня… — прошептал Алекс."
"Я повернула свою шею, демонстрируя покорность и принятие судьбы, а затем сцепила зубы, чтобы не закричать от вспышки боли, что накрыла меня. Первый укус — самый болезненный. Это я знала из манускриптов, когда изучала древнюю историю.
Алекс пил, а слезы радости и боли текли по моим щекам. Лизнув ранки на шее, он мелкими поцелуями провел дорожку до моих губ и, уже не сдерживаясь, впился в них, раня и кусая их. Александр пил моё дыхание, мои всхлипы.
