В свадебном платье из чистого шелка и лазурных бриллиантов, выделяясь в гостиной среди множества праздничного обилия, я чувствовала себя необыкновенно странно. Швыркаясь едва заметными искрами магии, платье подчеркивало каждое движение. Но как я тут оказалась без моей собственной магии? Этот вопрос терзал меня всю дорогу к двери главной гостиной Эрилии....
– Седлай, – входя в конюшню, коротко приказал конюху.
– Ваше сиятельство, так ведь не отдохнули с дороги, – попытался возразить старик Уилл.
– Седлай, – повторил Редклиф, и конюх беспрекословно вывел из стойла еще не остывшего от недавней скачки Верного.
– Я с вами, милорд, – негромко сказал не отходящий от него ни на шаг Саймон и вскочил на свою Звездочку, но Редклиф даже не обернулся.
Он взлетел в седло, сжал бока Верного и понесся к воротам.
– Ваше сиятельство, что-то случилось? – послышался откуда-то сбоку, со стороны караулки, голос Бренсона, следом что-то спросил Блэк, но Редклиф даже не повернулся.
Мимо промелькнули широкие улицы Уинтшира, под копытами загремел камнями северный тракт, а Редклиф несся вперед, не замечая ничего и никого вокруг.
Быстрее. Еще быстрее. Верный дышал с надрывом, но не сбавлял ход, стрелой проносясь мимо полей и холмов, оставляя в стороне города и деревни, пока вдали не показался указатель на Солтбери.
На полном ходу Редклиф свернул к сгрудившимся между пригорками домам, миновал их и устремился дальше, к черному пепелищу, оставшемуся на месте Дубового особняка.
– Милорд, там не проехать, лучше через подлесок, – крикнул Саймон.
Ближайший слуга и соратник по-прежнему держался рядом. Как и всегда, слишком хорошо чувствовал, что у него на душе, и ненавязчиво пытался помочь.
Редклиф чуть сжал бока Верного, одним махом перескочил наполненный водой ров. Впереди показались обломки каменных плит и печная труба, зловещим перстом вспарывающая низкое небо. Молодая поросль, разросшаяся на месте выгоревших дубов, закрывала обзор, но Редклифу показалось, что он видит женский силуэт. Сердце загрохотало в груди оборвавшимся колоколом, по спине побежал пот. Редклиф с силой сжал поводья, до боли вглядываясь в просвет между деревьями. Но дорога, сделав поворот, скрыла от него стоящую у груды камней женщину, и он отчаянно рванул вперед.
Он спрыгнул на землю, кинулся к полуразрушенным ступеням, взлетел по ним и замер, словно наткнувшись на невидимую стену.
– Ну же, давай, – не видя его, говорила Александра. Ее голос звучал ласково, как будто она уговаривала напуганного ребенка, а маленькая ладонь поглаживала камни так нежно, словно касалась чего-то невесомого и хрупкого. – Не бойся.
