В свадебном платье из чистого шелка и лазурных бриллиантов, выделяясь в гостиной среди множества праздничного обилия, я чувствовала себя необыкновенно странно. Швыркаясь едва заметными искрами магии, платье подчеркивало каждое движение. Но как я тут оказалась без моей собственной магии? Этот вопрос терзал меня всю дорогу к двери главной гостиной Эрилии....
Кстати, я уже не один день ломала голову, что можно сделать, и даже нашла несколько идей, оставалось подготовить местное общество.
Вот только дело это не быстрое, и нужно было хорошенько все продумать. И надеяться, что за это время Люси сумеет тактично отказать пылкому охраннику, а Джулиана Мур не влюбится в какого-нибудь смазливого хлыща.
Я усмехнулась и обмакнула в соус кусочек крылышка. Правда, насладиться им не успела. Сначала в кабинет ворвалась Джулиана Мур, заявившая, что поставщик прислал совсем не те ткани, следом появилась Линдси с просьбой найти мастера по ремонту швейных машин, и я забыла и о куропатках, и об обеде, и о своих недавних рассуждениях о будущем, полностью погрузившись в настоящее.
***День приема выдался ветреным. Старые каштаны за оградой замка угрожающе скрипели, деревья в саду тревожно шелестели листвой и переплетались ветками в поисках поддержки. Овсянки затихли, спрятавшись от непогоды в ветвях дрока."
"– Дождь будет, – заявил Генри, озабоченно посмотрев в окно на берущие город в кольцо тучи.
– Это уж как водится, – ответил тот и вздохнул.
Хмурился и вздыхал он с того самого вечера, как поговорил с экономкой. Не знаю, что сказала ему Люси, но Саймон с тех пор был сам не свой, и в его взгляде застыла мрачная тоска. «Дай ему время, – сказал мне муж, когда я попросила его поговорить с охранником. – Саймон успокоится и залечит уязвленное самолюбие с какой-нибудь уинтширской вдовушкой. Или дождется, пока Мэри подрастет, и возьмет ее замуж.
– Как бы гости не намокли, пока доедут, – выслушав опасения дворецкого, нахмурилась Люси Денч и послала служанок в гостевые комнаты проверить камины.
Но, к счастью, все обошлось. К вечеру тучи ушли в сторону Гренвильда, а им на смену выглянуло солнце. Да такое яркое, что оконные стекла в парадной зале заиграли золотыми бликами, как и хрустальные подвески на огромных люстрах.
– Готова? – тихо спросил муж, беря меня под руку.
Я кивнула и еще раз оглядела сияющий огнями холл. Все выглядело безупречно. Дворецкий в новой ливрее стоял у входа, несколько слуг застыли у стены, музыканты в зале настраивали инструменты, а лакеи заняли свои места в столовой. С того места, где стояли мы с Редклифом, мне было видно и залу, и столовую.
