Автор
В Бруклине, каждый утро бегал по парку и вдруг увидел в собачьем пруду русалку — необычное создание из демонических измерений. Саймон Льюис отложил ручку и искал слово «блондинка» в англо-хтоническом словаре, но русалка его не знала. Теперь он отправляется в Академию Сумеречных охотников за ответами — где искать понимание чужих реальностей, когда даже простые вещи кажутся недоступными?...
Маленький народец станет агрессивнее, совсем одичает, и ненависть между ними и нами будет только расти день ото дня. За плечами у тебя много бурь, Саймон. Но грядет еще одна, куда более страшная. Старые правила рушатся. Ты готов к этой буре?
Саймон молчал. Он не знал, что на это ответить.
– Я видел тебя с Клэри и с Изабель, – продолжал Магнус. – Я знаю, что ты на пути к Восхождению, что ты готов стать парабатаем и любить Сумеречного охотника. Но счастлив ли ты? И уверен ли ты в этом?
– Не знаю насчет уверенности, – ответил Саймон.
– Мы все меняем мир. Каждым своим днем, который в нем проживаем, – заметил Магнус. – Тебе только нужно решить, как именно ты хочешь его изменить. Благодаря мне ты снова пришел в этот мир, во второй раз. И хотя выбор ты сделал сам, на мне все равно лежит кое-какая ответственность. И даже если ты берешь на себя обязательства, это не исключает других возможностей. Мне под силу снова сделать тебя вампиром. Или оборотнем. И то, и другое рискованно, но гораздо менее опасно, чем Восхождение.
– Я понял. Я хочу стать Сумеречным охотником, – твердо проговорил Саймон. – Правда хочу! Хочу попытаться изменить Конклав изнутри. Хочу защищать людей так, как могут только нефилимы. И это стоит любых рисков.
Магнус кивнул."
"И Саймон понял: это он и имел в виду, когда сказал, что свой выбор Саймон сделал сам. Магнус увидел это еще в тот день в Бруклине, когда они с Изабель зашли за Саймоном, чтобы проводить его в Академию. Сейчас маг больше ни о чем его не спрашивал, хотя Саймон опасался, что невольно обидел Магнуса, выбрав себе судьбу Сумеречного охотника, а не жителя Нижнего мира.
Впрочем, судя по виду, Магнус ничуть не обиделся. Он стоял на вершине башни, на камнях под светом звезд, и крутил в пальцах монету, которая принадлежала мертвецу.
