Автор
В Бруклине, каждый утро бегал по парку и вдруг увидел в собачьем пруду русалку — необычное создание из демонических измерений. Саймон Льюис отложил ручку и искал слово «блондинка» в англо-хтоническом словаре, но русалка его не знала. Теперь он отправляется в Академию Сумеречных охотников за ответами — где искать понимание чужих реальностей, когда даже простые вещи кажутся недоступными?...
– Ты ведь знаешь, что я именно так тебя и люблю, Саймон, да? Безо всяких условий?
– Конечно, знаю.
Саймон произнес это с полной уверенностью. Он действительно сказал то, что хотел сказать. Но, конечно, это была всего лишь очередная ложь. Потому что в той, другой жизни, которая сейчас оказалась стертой из их воспоминаний, мама его предала. Предала и выкинула из дома, когда Саймон сказал ей, что он вампир. Заявила, что он ей больше не сын. Что ее сын мертв. И тем самым доказала, что любовь ее не была такой уж безусловной.
Саймон не помнил, как это случилось. Но где-то в глубине подсознания, там, где нет мыслей, а только ощущения, он никогда не забывал эти чувства – боль, предательство, потерю. И ему никогда не приходило в голову, что мама тоже может это помнить.
– Какая глупость. – Она стерла со щек слезы, встряхнулась. – Не знаю, с чего это я вдруг так расчувствовалась. Просто… Просто мне показалось, что нужно тебе это сказать, а потом ты появился здесь, как будто так и должно быть всегда, и…
– Мам. – Саймон за руку поднял ее со стула и крепко обнял.
Она отстранилась – настолько, чтобы встретиться с ним взглядом.
– Ну а у тебя что? Что ты должен был мне сказать?
Ой, да ничего особенного. Я просто тут недавно присоединился к секте сверхъестественных демоноборцев, которые запрещают мне видеться с тобой, вот и все.
Как-то не очень это подходило к обстановке.
– Я утром тебе скажу, – вывернулся Саймон. – А то ты устала, как мне кажется.
Мама улыбнулась. Усталость и впрямь была написана у нее лице.
– Утром, – повторила она. – Добро пожаловать домой, Саймон."
"– Спасибо, мам, – отозвался он, каким-то чудом умудрившись не потерять дар речи.
Саймон дождался, пока она исчезнет за дверью своей спальни, дождался, пока не раздастся ее негромкий храп. Потом быстро нацарапал записку с извинениями, что уезжает так внезапно.
