Автор
В Бруклине, каждый утро бегал по парку и вдруг увидел в собачьем пруду русалку — необычное создание из демонических измерений. Саймон Льюис отложил ручку и искал слово «блондинка» в англо-хтоническом словаре, но русалка его не знала. Теперь он отправляется в Академию Сумеречных охотников за ответами — где искать понимание чужих реальностей, когда даже простые вещи кажутся недоступными?...
Кубок Смерти не может тебя убить. Вот увидишь – из тебя получится великолепный Сумеречный охотник. Кровь Ангела никогда не причинит тебе вреда, – Изабель яростно сверкнула глазами. – Это просто невозможно.
– Ты правда в это веришь?
– Правда.
– Так, значит, то, что мы с тобой здесь, и ты… ну ты понимаешь…
– Полураздета и никак не могу понять, почему мы все еще болтаем?
– …Это не имеет отношения к тому, что сегодняшняя ночь может оказаться для нас последней?
Вопрос вызвал к жизни еще один сердитый вздох.
– Саймон, ты знаешь, сколько раз я уже была почти уверена, что один из нас не проживет больше суток?
– Эм-м-м… Несколько?
– Несколько, – подтвердила Изабель.
– Подожди… вообще не было?
За последние несколько месяцев Саймон с Изабель стали очень близки. Гораздо ближе, думал он, чем они когда-либо были вообще, а не только за то время, которое он помнил. По крайней мере, в общении это чувствовалось очень сильно.
Вот только Саймон не был уверен, есть ли ему еще что терять, и сильно из-за этого мучился. Но смущение не давало ему спросить напрямую.
– Ты что, шутишь? – возмутилась Изабель.
Саймон почувствовал, что у него заполыхали щеки.
– Так ты не шутишь!
– Только с ума не сходи, – попросил Саймон.
Девушка рассмеялась.
– Я не схожу с ума. Если бы у нас был секс и ты бы об этом забыл – что, поверь мне, просто невозможно, с демонической амнезией или без нее, – вот тогда я бы, может быть, и сходила с ума.
– Так у нас правда никогда…
– Никогда, – подтвердила Изабель. – Знаю, что ты не помнишь, но тут было малость неспокойно последнее время: война, попытки убить друг друга, все дела. К тому же, как я сказала, я не верю в «секс на прощание».
Саймон вдруг почувствовал, что вся эта ночь – может быть, самая важная ночь в его молодой и печально-неопытной жизни – положена на чашу весов, и перевесить ее может любое неправильное слово.
– Тогда… э-э… тогда в какой же секс ты веришь?
– В такой, который может стать началом чего-то особенного, – ответила Изабель. – Как, например, – допустим гипотетически! – если бы вся твоя жизнь собиралась завтра измениться. Если бы завтра должно было стать первым днем твоей новой жизни, я бы хотела стать ее частью."
"– Частью моей новой жизни.
– Ага.
– Гипотетически.
– Гипотетически.
