Автор
В Бруклине, каждый утро бегал по парку и вдруг увидел в собачьем пруду русалку — необычное создание из демонических измерений. Саймон Льюис отложил ручку и искал слово «блондинка» в англо-хтоническом словаре, но русалка его не знала. Теперь он отправляется в Академию Сумеречных охотников за ответами — где искать понимание чужих реальностей, когда даже простые вещи кажутся недоступными?...
Одна – девушка его возраста с длинными светлыми волосами и синими глазами, одетая в старомодную юбку а-ля герцогиня из бибисишного сериала. Вторая – Джордж, улыбающийся Саймону. Рука девушки лежала на его плече, и жест этот был добрым, теплым и чуть-чуть знакомым.
– Джордж, – прошептал Саймон. Моргнул, и дрожащие силуэты исчезли.
– Саймон, на что это ты уставился? – резким, раздраженным тоном спросила Изабель. Так она говорила только тогда, когда старалась избавиться от страха.
– Ни на что."
"А что еще он мог им ответить? Что только что видел призрак Джорджа, поднявшийся из дымки над могилой? Что он видел не только Джорджа – это по крайней мере имело хоть какой-то смысл, – но еще и прекрасную незнакомку в старинном платье? Саймон знал, что Сумеречные охотники могут видеть призраков, когда те сами этого желают, но еще он знал, что если люди по кому-то тоскуют, они могут видеть то, что хотят увидеть, а не то, что есть на самом деле.
Саймон понятия не имел, что и думать. Но точно знал, чего бы ему хотелось.
Ему хотелось бы, чтобы прекрасный дух Сумеречной охотницы, может быть, даже кого-то из Лавлейсов, умершей давным-давно, брал бы Джорджа с собой повсюду, куда бы ни направился сам. Саймону хотелось верить, что душу Джорджа ласково приняли в объятия его далекие предки и что эта часть его не умрет никогда.
«Это вряд ли», – напомнил себе Саймон собственные слова. Джорджа усыновили, он не был Лавлейсом по крови. А для Сумеречных охотников – видимо, даже для мертвых, посещавших лондонские сады, – все всегда сводилось к крови.
– Саймон, – Изабель прижалась губами к его щеке. – Я знаю, как сильно ты… как сильно ты любил своего брата. Я бы очень хотела познакомиться с ним поближе.
Клэри сжала его ладонь.
– И я.
Обе они, вспомнил Саймон, потеряли братьев.
И обеих мало волновали «чистые» родословные. Обе понимали, что семья может быть результатом выбора – результатом любви. Что и произошло с Алеком и Магнусом, принявшими чужого ребенка в свой дом – и в свои сердца. Что произошло и с Лайтвудами, когда они усыновили Джейса, оставшегося сиротой.
И это же произошло с Саймоном, который сам теперь был Сумеречным охотником. Сумеречным охотником, который сумел изменить смысл своего существования, просто сделав новый выбор. Лучший выбор.
Теперь он понимал, почему ощутил потребность сюда прийти – такую сильную, словно его кто-то позвал. Вовсе не для того, чтобы еще раз проститься с Джорджем, а чтобы найти способ удержать частицу его при себе.
