Саймону еще не доводилось бывать в местах, настолько чуждых любому постороннему звуку. Его терзала мысль, не обвалятся ли стены прямо ему на голову, если он здесь заговорит. Вряд ли, конечно, – иначе пришлось бы предположить, что архитектор совсем не знал своего дела, – но чувства были сильнее доводов разума.
Прошло еще несколько секунд, дверь снова открылась, и в зале появился Джулиан. Джулиану Блэкторну было всего четырнадцать, но выглядел он гораздо старше, даже старше Саймона. Он заметно прибавил в росте, и теперь они с Саймоном могли смотреть друг другу прямо в глаза. Густые, как у всех Блэкторнов, вьющиеся темно-каштановые волосы обрамляли его лицо, а глаза взирали на все с тихой серьезностью. Этот взгляд напомнил Саймону, как его собственная мать смотрела на детей, когда умер отец. Он вспомнил, как мама не спала ночами, тревожась, чем выплачивать ипотеку и чем кормить детей, как растить их теперь в одиночестве. Такой взгляд появляется у людей не от хорошей жизни. О том, что Джулиан еще не взрослый, свидетельствовали только чуть болтающаяся на нем форма да еле заметная подростковая угловатость.
– Джулиан! – воскликнула Клэри. Она явно собралась обнять его, но в последний момент отказалась от этой идеи. Слишком уж торжественный вид был у Джулиана, чтобы виснуть у него на шее. – А где Эмма?
– Разговаривает с Братом Захарией, – ответил Джулиан. – То есть с Джемом. Разговаривает с Джемом.
Казалось, юноша этим обеспокоен, но не готов отвечать на расспросы.
– Так, – Клэри поменяла тему, – как ты себя чувствуешь?
Джулиан пожал плечами и огляделся. Помедлил.
– Я просто хочу… сделать это. Хочу это выполнить.
Саймону этот ответ показался странным. Особенно теперь, когда он думал о предстоящей им с Клэри церемонии и будущее казалось ему восхитительным. Уже сейчас он с нетерпением предвкушал то, что ждало его впереди. Но у Джулиана за плечами лежит слишком многое. Он потерял родителей, старших брата и сестру. Наверное, это очень тяжело – когда некому из старших поддержать тебя в такой важный день.
Саймону и самому нелегко было смотреть на Джулиана: ведь совсем недавно он встретился с братом этого юноши, Марком. Марком, томившимся в плену и полубезумным от горя. Саймон не стал рассказывать Джулиану о брате – это было бы слишком жестоко. И хотя он понимал, что решение принято правильное, оно все равно лежало на его душе тяжким камнем.
– Как там Лос-Анджелес? – спросил Саймон – и тут же прикусил язык. «Как там Лос-Анджелес?» Как там то место, где ты живешь, где на твоих глазах убили отца, а брат навечно стал заложником в Волшебном королевстве? Действительно, как же там Лос-Анджелес?
Джулиан скривил рот – словно понял, что Саймону неловко, и тоже смутился. Но ситуация его все-таки забавляла.