Провинциальный город внезапно оказывается в изоляции: за периметром двадцати километров начинается чужая земля, а дороги обрываются, как обрезанные ножом. Жители остаются одни с собой и своими ресурсами, вынужденные адаптироваться к новой реальности и разгадать тайну произошедшего.
Раздел Chitat.online для книги «Хроники Мастерграда. Книги 1-4» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Провинциальный город внезапно оказывается в изоляции: за периметром двадцати километров начинается чужая земля, а дороги обрываются, как обрезанные ножом. Жители остаются одни с собой и своими ресурсами, вынужденные адаптироваться к новой реальности и разгадать тайну произошедшего.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Олег Белоус Легкое чтение Детективы Крутые детективы подборки серии
Провинциальный город внезапно оказывается в изоляции: за периметром двадцати километров начинается чужая земля, а дороги обрываются, как обрезанные ножом. Жители остаются одни с собой и своими ресурсами, вынужденные адаптироваться к новой реальности и разгадать тайну произошедшего.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Летчики сориентировались на местности – где враг, а где свои, самолеты снизились, один над противоположным берегом реки, второй над укрывавшим лучников лесом с «попаданческой» стороны.
С неба, навевая дикий ужас в суеверные души кочевников, обрушился такой изматывающий душу вой, подобный сиренам немецких «лаптежников» времен второй мировой, что даже попаданцев пробрало холодом. Для пущего страха самолеты оборудовали сиренами, вот только пикировать самоделки не могли, впрочем, это и не нужно. Неторопливо распахнули люки. Черные мячики авиационных бомб убийственным градом понеслись к земле, вызывая желание пригнутся, словно они летят к тебе.
«Бах! Бах! Бах!» – резкие, глухие взрывы ударили по барабанным перепонкам. Стена дыма, смешанного с огнем и землей, поднялась над лесом. Заверещали осколки. Стены форта затрясло от близких взрывов, Александра обдало ослабленной взрывной волной. Взрывы все гремели и гремели: то близко, в лесу, то подальше, то далеко, на правом берегу реки. На земле воцарился ад: языки пламени пожирали деревья, все окутал дым, на земле – с корнем вырванные стволы.
Первые, ошеломляющие секунды прошли и грохот разрывов, и вой сирен уже не казались такими страшными, как вначале, сквозь содом звуков он стал различать и рев моторов, и взрывы бомб разных калибров, и то, где они рвались, левее или правее
Александр поднялся во весь рост. Душа замирала от страха и восторга.
Победа? Он справился, они отбились!
– Победа! – изо всех сил проорал Петелин в небо, выплескивая в него все, что скопилось в душе за бесконечно длинный день. Он выжил! Блаженная улыбка расплылась на измазанном грязью лице. Кругом не менее радостные лица. У них все получилось!
Самолеты, опустошив фюзеляжи, полетели назад, гул двигателей постепенно затих вдали.
Солидно прострекотав винтами, к противоположной стороне реки, где укрылась основная часть орды, подлетел вертолет. Из открывшегося люка вновь посыпались бомбы, но в гораздо большем количестве.
«Бах! Бах! Бах!» – выросли из земли новые огненные цветы.
Отбомбившись, вертолет снизился над фортом, приземлился подняв белесую пыль к небу. Когда пыльное облако развеялось и перестали пластать воздух винты, открылась дверь и упала лестница. На землю попрыгали бойцы в доспехах, в них они выглядели не солдатами российской армии, а какими-то терминаторами из одноименного фильма. Последние четверо вынесли трубы и опорные плиты двух минометов и ящики с минами – их в экспериментальном порядке изготовили на моторном заводе.
Александр пожал руку командиру прибывших бойцов, потом распорядился об их размещении.
В лесу стояла кладбищенская тишина – ошеломленные звери и птицы, те из них, кто уцелел, безмолвствовали.
