Провинциальный город внезапно оказывается в изоляции: за периметром двадцати километров начинается чужая земля, а дороги обрываются, как обрезанные ножом. Жители остаются одни с собой и своими ресурсами, вынужденные адаптироваться к новой реальности и разгадать тайну произошедшего.
Раздел Chitat.online для книги «Хроники Мастерграда. Книги 1-4» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Провинциальный город внезапно оказывается в изоляции: за периметром двадцати километров начинается чужая земля, а дороги обрываются, как обрезанные ножом. Жители остаются одни с собой и своими ресурсами, вынужденные адаптироваться к новой реальности и разгадать тайну произошедшего.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Олег Белоус Легкое чтение Детективы Крутые детективы подборки серии
Провинциальный город внезапно оказывается в изоляции: за периметром двадцати километров начинается чужая земля, а дороги обрываются, как обрезанные ножом. Жители остаются одни с собой и своими ресурсами, вынужденные адаптироваться к новой реальности и разгадать тайну произошедшего.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Все, нет больше Российской Федерации! Ни страны, ни законов, по которым Соловьев выбирался, больше нет, и кто он теперь? Да никто! Такой же обыкновенный человек, как и мы! Нет за ним федеральной власти, значит и легитимности у него больше нет! Он самозванец, потому что только новые выборы могли бы придать его власти законность!
Романов обвел взглядом внимательные лица гостей и широко развел руками:
– И встает вопрос: почему мы, бизнесмены, лучшие люди города, должны подчиняться самозванцу? – голос Романова задрожал от плохо скрываемого праведного негодования, – А что он творит? Вместо того чтобы в трудное время поддерживать социально-ответственный бизнес, ввел карточную систему, словно во времена совка! Ввел планово-промышленное управление, которое диктует честным бизнесменам, по каким ценам продавать товары, словно мы – при этих словах яростно ткнул себя в грудь рукой, – сами не знаем, что и по чем продавать!
Романов обвел полным неподдельного гнева взглядом гостей, ответивших ему дружным согласным гулом.
– На прошлой неделе мне все это надоело. Я поднял цены в магазинах, так не поверите! Мне тут же запретили покупку товаров на оптовых складах, а потом явились чинуши из администрации и влепили штраф в пятьсот тысяч! Я всегда знал, что Витька изрядный самодур, а теперь он форменный Сталин!
Гости согласно зашумели.
– Да, Витька ох…, – запальчиво крикнул пухлый, низкорослый мужчина в белоснежной «официальной» рубашке, но в последний момент оглянулся на единственную женщину в компании, в замешательстве закрыл рот и зло сощурил узкие татарские глаза.
Женщина пригладила ухоженные рыжие волосы и произнесла неожиданно низким, почти мужским голосом:
– Совсем ошалел! Не дает вздохнуть!
– Еще та сволочь! Устроил коммунизм, мать его! Хочет чернь содержать – прекрасно. Но почему мы должны за это платить? Кончилось русское время теперь каждый сам за себя! – громко поддержали даму из дальнего угла.
Романов дождался, когда гости немного успокоятся и продолжил озвучивать список претензий:
– Далее, Соловьев национализировал заводы, это хорошо, нечего чужим распоряжаться в нашем городе. Но на все директорские места расставил своих выкормышей или оставил чужаков! – Федор Владиславович на секунду прервался, зал разразился гулом одобрения. По тонким, злым губам оратора пробежала кривая ухмылка, а рука указал на гостей, – Если бы хотел блага, то поручил бы руководство тем, кто уже показал себя талантливыми бизнесменами! Вам, уважаемые друзья! – провозгласил патетически, глаза предательски вильнули в сторону.
«Вы бы напрочь разграбили их, ну и черт с ними! Главное, я получу власть и самый лакомый кусок собственности». И с городом, и его жителями он не связывал дальнейшую судьбу.
