Катастрофический грохот молча затихал за городом Вельки, а мир вокруг словно прикован тьмой ветров и домов. Свет фонарей погружает улицы в вечное сумраки, но уже через секунду огонь снова засиял, прорываясь сквозь предрассветную мглу и разделяя пространство между городом и невообразимой дали....
Тревожила какая-то деталь. Наконец, понял, что именно. На секунду остановился у двери, повернулся и произнес задумчиво:
– Все-таки непонятно, почему и телевидение, и интернет одновременно вырубились!
– Да? – сосед нервно облизал губы и махнул рукой. – Куда денутся, сделают.
Александр выскочил из подъездных дверей на улицу, весеннее солнце брызнуло в глаза. Зажмурился на миг и улыбнулся. Все по-весеннему весело, ласково, приветливо! Апрельское солнце грело вполне прилично; тысячами бликов сверкали металлические крыши; грязный, весенний снег еще таился в тени, но в душу уже просилась весна.
Торопливо, времени впритык, шел через квартал многоэтажек.
– Да, солнышко, – Александр остановился перед зеброй перехода – на светофоре горел красный. Губы расплылись в славной улыбке, сделавшей на мгновение похожим на артиста Галкина.
– Привет – отозвался девичий голосок.
Светофор мигнул, загорелся зеленый, с визгом зимних шин затормозили автомобили. Торопливо перебежал дорогу, прижимая телефон к уху. Она вчера «сожрала» пироженку, потому что вкусная, а от одной ничего не будет. Пусть Сашенька даже и не воображает себе ничего! Девушка тараторила, словно швейная машинка, торопясь вывалить все, что узнала, поболтав с утра с многочисленными подругами.
Он привычно поддакивал где нужно – давно смирился с маленьким недостатком избранницы.
