— Нам бы немного соломы, чтобы укутаться в нее и чуть согреться, — поежилась Эйлонви. — Мы замерзнем до того, как вообще о чем-нибудь успеем подумать.
— Гурджи найдет солому, — встрепенулся Гурджи. Он выскочил из сарая и понесся к курятнику.
Тарен мерил шагами сарай, мотаясь из угла в угол.
— Нам нужно попасть в хижину, как только они уснут. — Он потрогал брошь у горла. — Но как? Пряжка Адаона ничего мне не подсказывает. А сны, в которых мне виделся Котел, я не могу разгадать. О, если бы мне удалось понять их…
— Может, лечь прямо сейчас, — подсказал Ффлевддур, — и заснуть поскорее. Так крепко, как только сумеешь. Вдруг тебе приснится ответ?
— Не уверен, — сказал Тарен. — Пряжка не действует по заказу.
— Ну, тогда нам остается прокопать холм насквозь и проникнуть в хижину из-под пола. Неплохая идея, а? — усмехнулся бард.
— Или заткнуть печную трубу и выкурить их, — воспрянула Эйлонви. — Потом один из нас проникнет внутрь… но… но у них, кажется, нет трубы. Да и неизвестно, кто кого выкурит скорее. — Она сокрушенно умолкла.
Гурджи тем временем вернулся с огромной охапкой соломы, и друзья, благодарно поглядывая на него, стали устраивать на холодном полу соломенную подстилку. Ободренный Гурджи убежал за новой порцией соломы. Тарен с сомнением разглядывал тоненькую соломенную подстилку.
— Надеюсь, что смогу уснуть, — сказал он неуверенно. — Впрочем, ничего лучшего у нас все равно нет.
— Мы можем устроить тебе отличную постель из всей соломы сразу, — предложил Ффлевддур, — а пока ты будешь смотреть свой пророческий сон, остальные посидят и подумают. Таким образом, все головы будут в работе. Но, скажу по чести, брошь Адаона надо было бы иметь мне. Спать? Мне не нужно было бы повторять это дважды. Я так зверски устал, что готов уснуть как убитый сию же минуту.
Вздохнув, Тарен стал устраиваться на жидкой подстилке. Вдруг в сарай влетел дрожащий, с широко раскрытыми глазами Гурджи. Он был так возбужден, что поначалу мог лишь пыхтеть и размахивать руками. Тарен вскочил на ноги.
— Что случилось? — закричал он.
Гурджи закивал в сторону курятника, и друзья поспешили за ним. Пришедший в необыкновенное возбуждение Гурджи привел их в потрескавшийся глиняный домик и в страхе отскочил назад. Он лишь тыкал пальцем в дальний угол. Здесь в ворохе соломы стоял Котел!"
"Он был бокастым, черным и величиной в половину человеческого роста. Он словно бы разинул круглую свою пасть, готовый поместить в себя человеческое тело. Края отверстия были выщерблены и побиты, а бока потерты, в рубцах и царапинах. Вся поверхность Котла была как бы изъедена темными ржавыми пятнами, однако Тарен догадывался, что это была вовсе не ржавчина. Треснувшая толстая ручка Котла скреплена была железной полосой.