— Мудрая принцесса, — простонал он. — Я знаю, это не по твоей воле, не по твоему желанию разрывали бедную, слабую голову ужасные больки. Гурджи знает это. Гурджи прощает тебя, добрая принцесса.
Тем временем освободившийся от хватки барда Мэгг, не теряя времени, вскочил на ноги и подкатился к Ачрен. Ффлевддур все-таки здорово помял Главного Управителя. Красивая его одежда была разодрана, всегда тщательно приглаженные, прямые волосы прилипли ко лбу, серебряная цепь, этот непременный знак его высокой должности, перекрутилась и сплющилась. Тем не менее, оказавшись рядом с Ачрен, он сложил на груди руки и высоко вскинул голову. Яростью и ненавистью налились его маленькие глазки. Тарен был уверен, что, дай ему Ачрен власть распоряжаться их судьбами, одного взгляда Мэгга было бы достаточно, чтобы заставить Ффлевддура кататься по полу в мученьях, не сравнимых даже с теми, какие достались на долю несчастного Гурджи.
— Ты дорого за это заплатишь, арфист! — процедил Мэгг. — Я рад, что не приказал избить и прогнать тебя при первой же встрече, потому что теперь смогу доставить себе удовольствие повесить тебя на струнах твоей арфы на самой высокой башне замка Руддлума. И я так и сделаю, когда стану хозяином Динас Риднант.
— Хозяином Динас Риднант? — захохотал Ффлевддур. — Да цепь Управляющего и то слишком большая честь для тебя!
— Трепещи, арфист! — сжал губы Мэгг. — Динас Риднант уже мой! Он обещан мне. И все королевство! Король Мэгг! Мэгг Великолепный!
— Король Мэгг? Ха-ха! Мерзкий Мэгг, вот ты кто! — не унимался бард, — Неужели Ачрен обещала тебе королевство? Не смеши! Ты не заслуживаешь даже владеть кухонной пристройкой!
— Обещания Ачрен вероломны! — вскричал Тарен. — Ты еще узнаешь это на свою беду, Мэгг!
Королева в черном одеянии лишь улыбнулась.
— Ачрен умеет наградить тех, кто служит ей, так же как она умеет наказывать тех, кто ей бросает вызов. Королевство Мэгга будет одним из самых могущественных на этой земле. А Каер Колюр возродится и станет еще прекраснее, чем прежде. Его Большой зал будет сердцем всего Придайна. Сам хозяин Аннувина в почтении опустится на колени передо мной. — Голос Ачрен упал почти до шепота. Холодный огонь зажегся в ее глазах, озарил резкие черты ее бледного лица. Взгляд ее теперь блуждал где-то далеко над их головами, — Аровн из Аннувина, — жестко проговорила она, — еще будет молить меня о снисхождении и благосклонности. Но его трон рухнет. Это я, Ачрен, когда-то указала ему тайный путь к власти. Это я правила Придайном до него, и никто не осмеливался оспорить мою власть. И вновь будет так! Раз и навсегда!
— Да, еще живы легенды о давних временах твоего правления, — резко сказал Гвидион — Осталась память о том, как ты пыталась держать сердца и разум в рабстве.