Незнакомцы были вооружены до зубов. Однако ни по цвету одежды, ни по каким-либо другим символам Тарен не смог определить в них слуг знакомых ему князей или лордов. Одни из этих людей ели, другие затачивали лезвия кинжалов или натирали воском тетиву луков. Ближе всех к костру на мягкой траве удобно разлегся человек с тяжелым лицом. Он опирался на локоть и свободной рукой поигрывал кинжалом, подбрасывал его в воздух и ловил то за рукоятку, то прямо за лезвие. На нем была безрукавка из лошадиной шкуры, такие же штаны и облепленные глиной башмаки на толстой подошве и подбитые железными гвоздями. Его светлые волосы падали ниже плеч. Холодные голубые глаза неспешно оглядывали путников.
— Добро пожаловать, лорды, — медленно проговорил он, когда Тарен спешился. — Каким счастливым ветром занесло вас в лагерь Дората?
— Я не лорд, — ответил Тарен, — Я — Тарен, Помощник Сторожа Свиньи…
— Не лорд? — перебил Дорат с насмешливым удивлением, полуулыбаясь, — Если бы ты не сказал мне, я бы ни за что не догадался.
— А это мои друзья, — продолжал Тарен, раздосадованный тем, что позволил Дорату высмеять себя, — Гурджи и Ффлевддур Пламенный — он странствует как бард, играющий на арфе, но в своей стране он король.
— А Дорат король там, где он окажется, — ответил светловолосый человек, расхохотавшись. — Теперь, лорд Свинопас, не разделите ли с нами нашу скромную трапезу? — Он ткнул кинжалом в сторону шипящего над огнем мяса. — Ешьте до отвала. Дорат и его друзья никогда не гнушались компанией простых людей. К тому же мы хотели бы побольше узнать о вас.
— У арфиста странная лошадка, Дорат, — заметил человек с лицом, изуродованным шрамами. — Бьюсь заклад, что моя кобыла сможет выстоять против этого зверя, пусть он даже и дикий и наверняка кровожадный убийца. Разве это не повеселит нас? Что скажешь, Дорат? Не хочешь ли, чтобы кошка поразвлекала нас?
— Попридержи язык, Глофф, — оборвал его Дорат внимательно разглядывая Ллиан. — Ты дурак и всегда был таким.
Он снял с вертела кусок мяса и протянул его путникам. Ффлевддур, уверившись, что это не зайчатина, с жадностью набросился на еду. Гурджи, как всегда, не требовалось повторять дважды, когда дело касалось чавки и хрумтявки. Да и Тарен был не прочь отведать вкусного мяса, выдержанного в крепком уксусе, и запить его вином из кожаной фляжки, которую достал Дорат. Солнце быстро опускалось. Один из незнакомцев подкинул в костер охапку хвороста. Дорат воткнул кинжал в землю перед собой и строго посмотрел на Тарена.