Автор
В Хрониках Придайна встречаются легенды и реальность: Гвидион из древних сказок пересекается с новыми учителями, а Араун, страшный бог из валлийских мифов, становится еще отвратительнее в этой стране. Котел Арауна и свинья-прорицательница Хен Вен – это не просто фантастические существа, но ключевые элементы истории Придайна, создавая уникальную атмосферу этого места между сном и реальностью....
Ребенок был укрыт среди корней дерева, будто его мать долго искала и наконец нашла самое безопасное место. На пеленках его не было вышито ни имени отца, ни знака рода. Одно было ясно — и отец и мать лежат на поле среди убитых.»
Слушатели боялись дышать. Тишина была такой, что звенело в ушах.
— Передо мной, — медленно произнес Даллбен, — без сомнения, лежал тот, у кого не было положения в жизни неизвестный ребенок неизвестного рода. Я принес младенца с собой в Каер Даллбен. Имя, которое я дал ему, было Тарен.
Тарен буквально впился глазами в старого волшебника.
— Я не мог ничего сказать тебе о твоем происхождении, хотя и очень желал сделать это, — продолжал Даллбен. — Не мог, потому что до сих пор знаю об этом не больше тебя. Моими тайными мыслями я поделился только с двумя людьми. С лордом Гвидионом и Коллом. Пока ты мужал, росли и наши надежды, хотя никогда мы не могли быть уверенными, что ты именно тот младенец, который рожден, чтобы стать Верховным королем Придайна.
В глазах Даллбена мелькнула едва уловимая улыбка.
"— До этого момента, мой мальчик, — сказал он, — ты был нашей надеждой, ожиданием, неясным «возможно».
— То, что было написано, предсказано, стало прошлым, — заметил Гвидион. — А сейчас мы должны сказать друг другу слова прощания.
Настала долгая тишина. Ллиан, чувствуя подавленное настроение барда, нежно его обнюхивала, щекотала усами и терлась о его бок своей громадной головой. Все словно бы замерли. И тогда выступил вперед Глю. Он заговорил первым.
— Я не расставался с этим с тех пор, как был вынужден оставить Мону, — сказал он, вытаскивая из кармана куртки маленький голубой кристалл. — Он напоминает мне о моей пещере и тех великих днях, когда я был великаном. Но по некоторым причинам я больше не желаю ни воспоминаний об этом, ни напоминаний. Вот, возьми его как совсем маленькое напоминание обо мне. — И он вложил кристалл в руку Тарену.
— Вот уж не думал, что наш Глю кладезь доброты и великодушия, — усмехнулся Ффлевддур.
Доли достал из-за пояса прекрасно сделанный топорик.
— Бери, — сказал он Тарену. — Он хорошо послужит тебе в любом деле. Это работа мастера из Красивого Народа, друг мой, и затупить его не так-то просто.
