Иронии он не понял и силился разгадать ее смысл.
– Выходите, поговорим в другом месте.
– Позвольте задать только один вопрос, – тихо проговорил Ставр. – Зачем вы взяли Аристарха Железовского и держите на базе гуррах?
К-мигрант некоторое время стоял неподвижно, мигнул дважды, соображая, потом отступил в сторону.
– Взять их!
В то же мгновение комната заполнилась людьми, вернее, двойниками Ставра и Прохора, образовавшими внушительную толпу.
– Берите, – сказали они хором. – Кого именно брать будете?
Офицеры нерешительно остановились, оглядываясь на К-мигранта. Тот исподлобья оглядел «толпу», выбрал двоих:
– Этих!
Он ошибся, и Ставр мог бы отпустить безопасников с фантомами, но у него возникла другая идея.
«Стоять!» – скомандовал он на уровне рефлекторного управления органами человеческого тела, и офицеры застыли, скованные «браслетами» временного паралича мышц.
На Грига эта команда не подействовала, и Ставр, напрягшись, «влез» в его мозг и «отключил» связь с двигательным аппаратом, а заодно выяснил, как управлять «слизняком».
Прохор посмотрел на сына понимающе.
«Что ты с ними сделал?»
«Уходим, – ответил Ставр. – Эти ребятки побудут здесь, пока мы не исчезнем. Но вам в «контр-3» стоит подумать, почему тебя застукали дома сразу же после твоего появления. Если бы за домом велось наблюдение, я бы почуял».
Усилием воли он толкнул «слизняка», направляя его на нужный объект, и тот, развернувшись в двухметровую «простыню», прыгнул на К-мигранта.
«Черт! – сказал Прохор, глядя на то место, где только что стоял Григ. – Никак не привыкну! Может, не стоило с ним так… сурово?»
– Они… убили маму! – хрипло ответил Ставр. – И многих других.
Прохор кивнул, переводя взгляд с застывших офицеров на сына.
– Значит, ты и в самом деле… файвер?
Вместо ответа Ставр убрал двойников, оставив двоих, преобразовал облик отца и свой так, что они стали неотличимы от офицеров безопасности, вырастил фантом К-мигранта, и все «пятеро» потопали к выходу.
В саду они сели в патрульный птеран, освободив его от оперативников, взлетели. Сопровождавшая их обойма конвоиров поняла, что происходит что-то не то, когда птеран с задержанными сел возле метро и его пассажиры исчезли в общем зале.
Вышли Панкратовы в хижине Грехова на Сахалине.
Прохор ничего не спрашивал, только думал о чем-то, изредка посматривая на сына внимательно и с какой-то печалью. Ставр не мешал ему, исподволь готовясь к сеансу связи с Греховым. Большой эйдос теперь не пугал его, но требовал глубокой концентрации.
Грехов ответил быстро, словно ждал Панкратова:
«Файвер, не выходи больше в Большое поле, на тебя охотится эгрегор Алсаддана. Где ты?»
«У тебя на острове. Отец хочет поговорить с Сеятелем, устрой им встречу».
«Сейчас буду».