Автор
В Хрониках Реликта второго томе, звезда солнечной системы исчезает на фоне гигантских транзитов комет из далека Оорта. Зато ночи над планетой вспыхивают редкие шары света — кометные головки, освещая Землю ярче луны и привлекая внимание к их странному происхождению.
«Кроме того, получено косвенное подтверждение того, что ФАГ использует для своих целей южномусанский и южноазиатский эгрегоры. Не исключено, что и североафриканский. Аппаратура криминспекции на всех материках зафиксировала всплески пси-поля именно в моменты нападений на интраморфов и во время больших массовых волнений типа митингов и шествий «во имя предания анафеме исчадий ада», то есть паранормов, естественно. Теперь думайте, что будем делать».
Думали лидеры защитной системы человечества недолго, у каждого была своя область приоритетных действий, в которой он разбирался лучше других, а решать быстро сложнейшие социальные задачи они умели.
«Надо искать союзников, – выразил общую мысль Баренц. – Не советников, а соратников. Не менее мощных, чем ФАГ».
«Негуманов, что ли? – поморщилась Боянова. – Они до сих пор контачить с нами не желают».
«В первую очередь искать надо среди людей».
«Много они нам помогли, когда в Систему вторгся Конструктор? Уж лучше обратиться к негуманам».
«Я не знал, что ты человеконенавистница, Забава».
«Я не человеконенавистница, я просто знаю людям цену».
«Что ж, к негуманам придется обращаться тоже. Потому что гуманоидных цивилизаций, подобных нашей, Даль-разведка пока не нащупала. Скорее всего, как сказал один мой учитель: «Совсем Такие, Как Мы, – редчайшее явление во Вселенной!» А еще один тип говорил, кстати, негуман, что человечество может, но не должно существовать.
«Кто же этот тип?» – осведомился Берестов.
«Сеятель, так называемый серый призрак. Вот кого надо звать на помощь, как когда-то сделал Габриэль Грехов».
«Не знаю, – после короткого молчания подытожил Велизар. – Инициатива, как известно, наказуема. Вам и поручим искать Сеятелей. Насколько я знаю, из Галактики они ушли. Куда?»
«Это может знать только один человек, – сказал угрюмо Железовский, мысленно погладив по голове вздрогнувшую Забаву.
Ставр выпустил терафима, который предпочел остаться невидимым, и с любопытством огляделся. В бункере под километровой толщей камня он был впервые.
В принципе убранство бункера мало чем отличалось от интерьеров стандартных рабочих модулей. Здесь можно было и работать, и отдыхать с небольшой компанией в семь-десять человек.
