Автор
Разнорабочие обыватели: не заклеивайте стекла пластырем! Поставьте толстые шторы, если боитесь обоев, но забудьте о белых окнах. Все напрасно. Когда убийцы квартиры – грабители по имени Шниферы – прогуливаются по улицам в поисках добычи, они легко находят безопасные помещения для взлома. Ограбленная квартира принадлежала отставному ротмистру Галахову и......
Никаких протоколов, разумеется, не будет. Мундир мы тебе построим. Поживешь пока у меня на правах дорогого гостя. На пропажу орденов и форменного билета выдадим тебе справку за подписью полицмейстера, что тебя обворовали спящего, в поезде. Это теперь сплошь и рядом.
– Паша! Благодетель!
– Сейчас заберем из гостиницы то, что они тебе оставили, я оплачу счет и – ко мне. По пути заедем к портному, снимем мерку. У нас есть хороший военный портной. А в нашем депо при сыскном отделении тебя приоденут и загримируют. Несколько дней, покуда шьется мундир, будешь ходить по городу с моим агентом и искать эту рыжую шельму.
Тут в кабинет зашел Титус и доложил:
– Павел Афанасьевич, записка из Первой Кремлевской части. Пропал Мойша-Рива Бомбель, провизор с Алексеевской улицы. Грабеж с подозрением на убийство. Просят выехать на место происшествия.
– Паша, не бросай меня! – взмолился Голенищев-Кутузов-Толстой. – Я только белый свет взвидел!
– И то правда, – охотно согласился Благово.
– Фальшивыми закладными на земли в Привисленском крае.
– Хорошее занятие. Тогда пусть Лыков едет на Алексеевскую и разбирается. Он парень здоровый, молодой, не уезженный – вот пусть службу и несет. Я в его годы на вахте… за целый пароходофрегат… Передай ему мое приказание.
И Благово снова обратился к приятелю:
– Ну, давай, Сережа, рассказывай.
– Про что?
– Про новинки. Я ведь отстал от флота. Какая толщина у основного броневого пояса на твоей канонерке?
Так Алексей поехал на предполагаемое убийство, надеясь в душе, что тревога ложная.
Аптека Бомбеля находилась на углу Алексеевской улицы и Ковалихинской осыпи и выходила окнами на Звездин пруд. Тихое, но многонаселенное местечко; хватает и больных. Судя по витрине, дела у провизора шли неплохо.
У входа в лавку титулярного советника уже поджидали помощник пристава, дворник и хозяйка домовладения, купеческая вдова Вихорева.
– Вот, ваше благородие, такой жилец был тихий да хороший, – запричитала вдова. – Завсегда при деньгах. Может, его уж и живого нет? Кажинный день в восемь часов у меня во втором этаже завтракал, опосля чего шел аптеку отпирать. И квартировал здесь же, во флигеле. А нынче нет и нет, нет и нет… Я во флигель-от стучусь, а ни гу-гу.
