Автор
Разнорабочие обыватели: не заклеивайте стекла пластырем! Поставьте толстые шторы, если боитесь обоев, но забудьте о белых окнах. Все напрасно. Когда убийцы квартиры – грабители по имени Шниферы – прогуливаются по улицам в поисках добычи, они легко находят безопасные помещения для взлома. Ограбленная квартира принадлежала отставному ротмистру Галахову и......
Посторонние же люди именуют их «красноподушечниками», или попросту «душителями». Члены секты считают: чтобы умирающий человек попал в рай, его надо обязательно удушить. И душат. Специальной красной подушкой, с соблюдением особых ритуалов, не допуская к больному ни докторов, ни родственников. Молва утверждает, что жертвами секты становились и здоровые люди, особенно наследники крупных состояний. Их капиталы отходили затем к «делателям ангелов». Сейчас под управлением этого толка находится несколько крупных мануфактур.
В прошлом году едва не разразилась серьезная история, связанная с «красноподушечниками». Доверенный[97] Товарищества Мануфактуры братьев Разореновых, Митрофанов, заболел крупозным воспалением легких и слег. В дом к нему явился целый отряд, прислугу выставили из дома и приступили к «деланию ангела». По счастью, дочь Митрофанова услышала о болезни отца и приехала из Костромы с мужем и нарядом полиции. Она успела в последний момент: в руках у начетчика уже была подушка! Доверенного успешно излечили и перевели из Вичуги в Кинешму, на другую фабрику; дело замяли.
– Как он здесь очутился?
– Его отказались принять в Костромскую гимназию. А в нашу взяли!
– Родня в Нижнем есть?
– Тетка. Она тоже из секты.
– Значит, инобытие[98] Серафиму обеспечено.
– Конечно. И на суде выступят как надо, и на Библии поклянутся. Там такая взаимовыручка!
– Вы сказали: Рыкаткин всех здесь запугал, кроме вас.
– И очень настойчиво. Он думал, что я не продержусь против его необыкновенного упорства, устану. Но я тоже упорный. Мы дрались четыре раза, серьезно, до крови, и каждый раз я его побивал. Тогда он стал применять подлые приемы. Вроде свинчатки в рукавице… Я отлупил его так, что меня чуть не выгнали за это из гимназии. Но отбил охоту подличать явно.
– И он начал делать это тайно?
– Да.
