Нельзя упустить такой шанс. Ни за что.
- Я… прошу меня извинить, - за что Малфой любил свою жену, так это за то, что она многое понимала без слов. – Вы же останетесь на ужин, Деймос?
- С удовольствием приму ваше предложение, моя леди, - поднимаясь, ответил тот.
- Я распоряжусь, - поцеловав мужа в щеку, Нарцисса оставила их одних.
- Чего вы хотите за помощь? – невозмутимо спросил Малфой. – Предупреждаю: мне нужны как гарантии, так и доказательства ваших слов о будущем.
- Многого, как я уже говорил, в том числе – обет о неразглашении любой полученной от меня информации. Ваш и Нарциссы. - Отозвался Деймос. – А доказательства я предоставлю, не беспокойтесь.
До ужина оба лорда обзавелись преинтересными документами, своего рода пактом о ненападении, который, призвав магию в свидетели, поклялись соблюдать. Лорд Поттер-Блэк обязывался не вредить роду Малфой во время войны и выступить в защиту членов этой семьи после победы, лорд Малфой обязался не причинять вреда Гарри Джеймсу Поттеру во время войны и держать подальше от него своего сына Драко Люциуса Малфоя – после нее. Также Люциус с удовольствием согласился выступить свидетелем в ритуале магической помолвки между Деймосом и его загадочным партнером, точно так же поклявшись не разглашать эту информацию даже под угрозой смерти. Никому, даже Гарри Поттеру. О том документе, что ему был передан вместе с завещанием Вальбурги, Деймос до поры умолчал – этот вопрос можно было решить с Люциусом и в его времени, тем более, что все договоренности, заключенные сегодня, теряли силу второго ноября две тысячи девятого года – даты, к которой Блэк рассчитывал замкнуть петлю. Он не хотел быть скованным обетами во время разговора с Малфоями о поведении Драко и том самом приложении к завещанию. С них и так достаточно привилегий, более чем достаточно.
За ужином Нарцисса весело щебетала об успехах Драко, расспрашивала о будущем, не настаивая, впрочем, на исчерпывающих ответах, а Люциус, «насладившийся» показанными ему в думосбросе воспоминаниями, мысленно костерил себя за опрометчивость и был готов целовать ноги избавившему его от этого кошмара Поттеру. Он пообещал себе, что сделает все от него зависящее, чтобы мальчишка не слишком пострадал. Спасать, конечно он его не станет, чтобы не навлечь на семью еще больших неприятностей, но кое-что сделать, все же, можно… И то, что этот ненормальный эльф… Добби, кажется, поднял бунт против собственных хозяев, Люциусу только на руку.
- Манки, - позвал он, когда гость, откланявшись, ушел. – Манки, найди мне предателя Добби. Напомни ему, что без магии рода он скоро погибнет, особенно с учетом того, что поднял на меня свою грязную лапу. Передай, что у меня к нему предложение, касающееся помощи его обожаемому Гарри Поттеру.