- Не смей…
- Говорить плохо о твоем ручном оборотне, который за одиннадцать лет, что я вообще был никому на свете не нужен, ни разу не навестил меня? Не поинтересовался, жив ли я? Сыт ли? Не огребаю ли подзатыльники по любому поводу? Не попрекают ли куском хлеба сына его далеко не бедных друзей? Да чужие люди, из наших, за эти годы больше меня поддерживали, просто встречая на улицах! Просто пожимая руку и говоря спасибо.
- Римус...
- Неизлечимо болен. Очень удобно, надо сказать.
- Да что ты…
- Мир не вертится вокруг меня одного, не так ли? Согласен. Что ж, если у тебя больше нет ко мне вопросов…
Сириус неожиданно оказался рядом и вцепился рукой ему в предплечье, прохрипев:
- Джей, когда ты видел его, каким он был?
Деймос криво усмехнулся, выдохнул дым и очень мягко ответил, будто втолковывая что-то больному ребенку:
- Он был молод, весел, хоть и призрачен, и называл меня «сынок».
- Он всегда звал Гарри так. Он очень тебя любил. Мы оба тебя любили. Я хочу умереть, защищая наше с ним дитя. Мне нечего больше тебе предложить. Я пуст. Меня будто высосали изнутри, и все, что попадает в мою выжженную душу, растворяется в ней, не в силах прижиться. Я принадлежу прошлому. Для меня Гарри – все еще крепенький малыш, которого я учил держаться на метле. Что-то страшное, необратимое случилось со мной в Азкабане. Меня нет.
Деймос вздохнул, давя в себе сожаления о том, что запущенные процессы разрушения личности, похоже, необратимы, и отозвался:
- Ты есть. И я есть. И твой Джеймс – тоже, пока мы о нем помним.
- Пусть все будет так, как должно быть. Не пытайся что-то изменить. Завтра я составлю завещание и буду ждать, пока Госпожа позовет меня. Я слышу ее шаги, но теперь мне не страшно.
- Как знаешь.
- Я горжусь тобой, несмотря на все эти твои замашки, - уже совсем другим тоном сказал Сириус. При этом он выглядел почти нормальным, только глаза его были по-прежнему пусты. – И Джеймс гордился бы. И Лили.
- Наконец-то ты о ней вспомнил, - ядовито заметил Деймос."
"- Точно старина Снейп, даже интонации такие же, - хохотнул Сириус, обескураживая собеседника очередной резкой сменой настроения.
- Было бы чему удивляться, - бросил тот.
- Ну да, этот гад столько тебя в школе изводил!
Деймос решил не рушить и так хрупкий мир Сириуса окончательно, а потому сменил тему:
- Надеюсь, ты носишь талисман от легиллименции?
- Конечно, - с вызовом отозвался Блэк, - Снейп еще тот фрукт. Ни на грош ему не верю.
- И тем не менее, он на нашей стороне. Не снимай талисман и не смей ни с кем обсуждать то, что узнал от меня сегодня.
- Мы победим, и это главное.
- Да, главное, - задумчиво отозвался Деймос.