Автор
Я разглядываю бижутерию на выставлении и приближаюсь к окну, за которым вновь начинает заседать проливной дождь. Воздух наполнен грустью, а я чувствую легкое беспокойство. Влад смиренно вздыхает, соглашаясь о своих забытых обязательствах и недавно услышанных словах. Тягостная атмосфера книги "Хрупкая связь" не даёт ни шанса на радость или无忧, но вызывает глубокие эмоциональные волны....
— Молочный свитшот и серые брюки, — указываю пальцем.
Муж благодарно кивает, но оборачивается у двери:
— А из верхней одежды что?
— Кардиган. Он прекрасно сюда подойдёт."
"Долго трапезничать у нас не получается, потому что вскоре после того, как мы садимся за стол, начинают поступать звонки один за другим. Сначала Владу от сестры и отца, а потом мне — от поставщиков, от клиенток (забывших, что у меня выходной) и от няни, которая сообщает о пробуждении Амелии.
Над своим образом я долго не раздумываю и выбираю то, что лежит под рукой, ощущая трепетное предвкушение от встречи с дочерью.
В дороге я всё же останавливаюсь у ближайшей кофейни за карамельным рафом.
Тот, что я приготовила дома, так и остался нетронутым, а мне нужна экстренная доза кофеина, чтобы окончательно вернуться в ресурс.
Кажется, кто-то сбавил скорость моих движений, решений и реакций. Я никак не могу сосредоточиться и выбросить из головы сон, навеянный вчерашним вечером, от которого моя спина то и дело покрывается потом.
Я добираюсь за рекордные сорок минут и паркуюсь на переполненной стоянке возле девятиэтажного дома.
Надежда Станиславовна досталась нам по наследству — она воспитала моего мужа и его сестру Лизу, а потом ещё пятерых детей. Эта чудесная женщина с добрым сердцем, педагогическим и медицинским образованием сразу пленила меня своим умением создавать одновременно атмосферу уюта и безопасности во время работы.
Пожалуй, она — единственная, кому я доверяю ребёнка, порой даже больше, чем себе.
— Доброе утро, — громко восклицаю, переступая порог квартиры. — Как настроение? Как спалось?
Няня временно пользуется костылями, но они никак не мешают ей присматривать за Ами. К счастью, пятилетняя девочка уже достаточно самостоятельна и не любит, когда кто-то пытается ей помогать.
— Всё хорошо, Амелия успела умыться, позавтракать и нарисовать слона, — получаю отчёт.
Из кухни доносятся ароматы свежей выпечки, и мой бумажный пакет с круассанами из кофейни кажется совершенно не к месту.
Пока Надежда Станиславовна ограничена в действиях, я хожу по магазинам и местному рынку за продуктами, уже точно зная, где продаются свежие яйца и недорогой, но изумительный домашний творог.
