Автор
Я разглядываю бижутерию на выставлении и приближаюсь к окну, за которым вновь начинает заседать проливной дождь. Воздух наполнен грустью, а я чувствую легкое беспокойство. Влад смиренно вздыхает, соглашаясь о своих забытых обязательствах и недавно услышанных словах. Тягостная атмосфера книги "Хрупкая связь" не даёт ни шанса на радость или无忧, но вызывает глубокие эмоциональные волны....
Я не знаю, как бы поступила на месте Сабины, потому что оставлять на ночь бывших, у которых есть общий ребёнок, — чревато последствиями. Особенно если эта бывшая — я. Наверное, я бы приехала ещё вчера.
Аслан негромко выругивается, переминаясь с ноги на ногу, закрывает проход между кухней и гостиной и убирает ладони с края стола, опуская их на бёдра.
— Надеюсь, ты почистил зубы и хорошо вымыл руки, — произношу, снимая фартук.
Его хлёсткий взгляд обжигает щёку. Но это не заставляет меня замолчать — на языке вертятся колкости.
— Как-то неловко выходит, ведь вчера на твоих пальцах осталось слишком много моей смазки. Это тоже забота — что бы ты ни думал.
39
Я как могу отвлекаюсь, заново перемывая посуду, но в уши всё равно вбивается голос Сабины. Привычный и тёплый, но с каким-то надломом.
— Саби, я же обещал, что вернусь в обед. Зачем ты приехала?
Злость, непонимание, объяснения. Короткий поцелуй. Приветствие. Неловкость.
Кажется, каждый уголок дома пропитан этим чувством — от спальни до гостиной.
Она — в вымытых бокалах у мойки, в зажжённом камине, на кухонной столешнице. На ней особенно. На ней, чёрт возьми, особенно сильно.
Как только думаю об этом, накрывает жарким всплеском возбуждения — будто волна пробегает по коже, а в животе всё сводит тугим, сладким спазмом.
Аслан закрывает своей фигурой Сабину, поэтому я не вижу ни её лица, ни взгляда, ни одежды.
Я незаметно прячу бокалы в верхний шкаф и перехватываю бегающую с собакой Ами, которая ничего не замечает. Ещё не хватало ребёнку стать свидетелем скандала. Свои с Владом мы стараемся не устраивать при ней.
— Начинай собираться домой, — говорю, присев рядом."
"Тон спокойный, но в груди будто раздутый шарик — смесь ревности и обиды. Хочется по-детски топнуть ножкой, чтобы получить то, что мне нужно, но я вроде как взрослая, так что просто сжимаю кулаки и держу себя в руках.
— Ну, мам! — кривит нос Амелия.
— Живо! — поторапливаю.
Пока дочь нехотя плетётся в спальню, которую давно нарекла своей, я стаскиваю футболку, заправляю бретельки майки и направляюсь в прихожую. Выглянув из-за спины Аслана, здороваюсь с его невестой.
Больше всего на свете мне хотелось бы иметь возможность трогать и целовать его так же, как и ей.
