Автор
Я разглядываю бижутерию на выставлении и приближаюсь к окну, за которым вновь начинает заседать проливной дождь. Воздух наполнен грустью, а я чувствую легкое беспокойство. Влад смиренно вздыхает, соглашаясь о своих забытых обязательствах и недавно услышанных словах. Тягостная атмосфера книги "Хрупкая связь" не даёт ни шанса на радость или无忧, но вызывает глубокие эмоциональные волны....
Во всяком случае, не так, как хотелось бы.
— Нет, не логично, — вдруг выдаёт дочь, упрямо хмуря брови.
— Почему? Ты хочешь, чтобы папа Лев всю жизнь был один?
— Он не будет один, у него есть я.
— Это не считается, малыш…
Я напрягаюсь — ситуация выходит за рамки допустимого. Жанна, хоть и наша знакомая, но, кажется, забывает о такте. Разбираться в личной жизни нашей семьи явно не входит в обязанности консультанта детского магазина.
Чтобы не озвучивать это вслух, я пресекаю разговор и прошу упаковать платье как можно скорее.
После покупок мы с Амелией заглядываем на ужин в ресторан, где она выбирает пиццу с моцареллой и помидорами, а к ней — клубничный сок с трубочкой. Я же, не в силах решить, чего хочу, машинально заказываю сырный крем-суп и капучино.
Влада сегодня нет в городе — он вернётся завтра утром. По плану, мы должны втроём поехать на чёртову свадьбу, чтобы поздравить Аслана и Сабину с бракосочетанием.
Когда Ами сказала, что хочет туда пойти, муж, как ни странно, поддержал её. Мне кажется, ему просто нужно убедиться в том, что я ничего не чувствую к бывшему. Что не думаю о нём, не вспоминаю и не прокручиваю в голове общие моменты. Мужу важно увидеть это лично.
Что же…
Уже в машине я замечаю, что Амелия становится более вялой, чем обычно. Она не жалуется, но её щёки розовеют, а глаза блестят чересчур сильно. Я списываю это на усталость — детский сад, шопинг, ужин.
Но дома ей не становится лучше. Я помогаю дочери переодеться в пижаму, и она тут же забирается на диван, укрывается пледом и включает мультики.
Трогаю лоб — горячий. Когда градусник показывает выше тридцати восьми, паника накрывает почти моментально.
— Ами, как ты себя чувствуешь? — взволнованно спрашиваю.
— Голова болит. И горлышко немного.
Я тут же корю себя за холодный клубничный сок в ресторане, хотя понимаю, что это бессмысленно.
Сначала я действую по плану — даю жаропонижающий сироп и тёплый чай с мёдом и лимоном. Всё, что касается здоровья дочери, нехило меня раскачивает. Каждый раз, когда она болеет, я теряю контроль над собой, а в голове всплывают худшие сценарии из возможных.
Я сижу рядом с Ами и глажу по голове, стараясь успокоить, но внутри всё сжимается от тревоги.
