Автор
Я разглядываю бижутерию на выставлении и приближаюсь к окну, за которым вновь начинает заседать проливной дождь. Воздух наполнен грустью, а я чувствую легкое беспокойство. Влад смиренно вздыхает, соглашаясь о своих забытых обязательствах и недавно услышанных словах. Тягостная атмосфера книги "Хрупкая связь" не даёт ни шанса на радость или无忧, но вызывает глубокие эмоциональные волны....
Но как только я торможу, перебирая варианты, Аслан оборачивается, и становится ясно, что уходить уже бесполезно.
— Всё в порядке?
Я подхожу ближе, впитывая лёгкий, ненавязчивый аромат парфюма и разгоняя мурашки, которые расползаются по коже от низкого и хриплого тембра.
— Да, абсолютно.
Аслан делает шаг вперёд, и я понимаю, что его взгляд задерживается на моём локте — там, где пять минут назад были чужие пальцы.
— Похоже, не совсем. Кто это был?
— Какой-то придурок, который решил самоутвердиться, — передергиваю плечами.
— Ты ему понравилась? — догадывается Тахаев, слегка наклоняя голову набок.
— Разве я могу кому-то не нравиться?
— С этим сложно спорить.
Скрывая накатывающее волнение, я пытаюсь шутить. Судя по тому, как уголки губ Аслана ползут вверх, — мне это удаётся. В его присутствии я чувствую себя защищённее, хотя это странно, потому что то, каким он стал теперь, мне совершенно неочевидно.
Я стала старше, менее взбалмошной и более рассудительной. Сейчас многие из тех вещей, что я делала раньше, кажутся детскими и глупыми.
"— Думаю, у того мужчины ещё не скоро появится желание радовать женщин широкими жестами, — заключаю. — Особенно замужних. Я достаточно уважаю свой выбор, чтобы расстраивать супруга.
Прохладный воздух на веранде нагревается, становясь жарким, будто из печи.
Аслан не сразу отвечает, но его взгляд становится внимательнее, изучая меня заново.
Ее пересекать нельзя.
— Согласен, — мягко усмехается Тахаев. — В противном случае не стоит выходить замуж.
— И жениться, — тут же добавляю. — Если планируешь крутить интрижки на стороне.
— Иногда верность — это вопрос усилий. Но лучше не давать поводов сомневаться в себе и не искать возможностей для сравнений.
Внутри всё сжимается во время странного диалога, в котором мы оба пытаемся доказать друг другу, что ничего не потеряно и никто не проиграл — ни в прошлом, ни в настоящем.
Аслан отвечает ровно и выдержанно, его поза расслабленна и почти равнодушна, руки спрятаны в карманы, но желваки на скулах выдают напряжение, а в тёмных зрачках вспыхивают беснующиеся искры, стремительно обозначая: приближение к красной линии — именно его заслуга.
