Автор
Хрупкое желание в Хрупкое желание - это романтический поезд, запущенный с трелями музыки, которая создает неповторимую атмосферу. Оттеняется сладковатой иррациональностью избитых выражений "только любовь может ранить так сильно" до роковой ночи, когда сердце несет тебя в мир своих сожалений.
Если бы София захотела принять душ, мне было бы еще хуже, даже если мы не занялись сексом. Чувство вины и так давило на меня, но под этим скрывалось раздражение и разочарование из-за моей неспособности понять свою молодую жену.
Спустя десять минут София появилась в той же самой сексуальной красной ночнушке, босая и без намека на макияж. Она выглядела невинной и юной, но такой великолепной и восхитительной. Я разрывался между возбуждением и чувством вины. С Софией чувство вины стало слишком привычным спутником.
Она избегала смотреть на мое полуголое тело и попыталась пройти мимо меня к кровати, но я схватил ее за запястье.
— Ты в порядке?
Она кивнула, но по-прежнему не смотрела на меня.
— Я в порядке. Просто устала.
— София.
— Мне не нужна твоя жалость или твоя вина. Мне нужен был твой гнев, и ты дал его мне.
Она потянула меня за руку, пока я не отпустил ее, и направилась к кровати. Я не знал, что сказать. Я хотел понять ее. Хотел, чтобы она была счастлива в этом браке, но не был уверен, что это прямо сейчас возможно. Я думал, что только меня преследует похищение и последующие события, но София, похоже, несла свой собственный багаж.
Я вошёл в ванную, не зная, как вести себя с женой. Не понимал ни ее, ни ее мотивов. Чего она ждала от меня?
Не гневного траха.
Я был с достаточным количеством девушек, чтобы понять, что ей не понравится грубая игра. Она дразнила меня, чтобы проверить, и я провалил ее тест."
"Когда я вернулся в спальню после быстрого душа, смыв пот, София лежала на боку, лицом к другой стене. Ее тонкие плечи и шея не дрожали так, как если бы она плакала. Это осознание принесло мало утешения, когда я растянулся рядом с ней. Она напряглась, будто боялась того, что я сделаю дальше, словно думала, что я могу наброситься на нее. Я бы даже не попытался переспать с ней, если бы не ее провокация, и определенно не стал бы ничего предпринимать теперь, когда понял, что София хочет чего-то другого. Я коснулся ее руки и повернул к себе, желая видеть выражение ее лица.
— София, скажи что-нибудь. Мне нужно понять.
— Тут нечего понимать, — сказала она, упрямо глядя мне в глаза, но она не так хорошо скрывала свои эмоции, как я.
Я видел смятение и боль в ее голубых глазах.
— Если ты не хотела секса, то почему попросила меня трахнуть тебя? К чему эта провокация?
— Я хотела, чтобы ты закрепил наш брак. Хотела секса. Ты определенно не хотел. Конец истории, — сказала она почти сердито.
