Автор
Хрупкое желание в Хрупкое желание - это романтический поезд, запущенный с трелями музыки, которая создает неповторимую атмосферу. Оттеняется сладковатой иррациональностью избитых выражений "только любовь может ранить так сильно" до роковой ночи, когда сердце несет тебя в мир своих сожалений....
Я не была бунтаркой, никогда не была, но чувствовала необходимость показать ему, что он не может мной помыкать. Возможно, я молода и не Серафина, но это не означало, что он мог вести себя как мудак.
— Снова вернулась? — с любопытством спросила мастер.
Я покрасила свои корни всего пару дней назад. Я уже видела, как оживает ее радар сплетен.
Я одарила ее дерзкой улыбкой.
— Мне хочется дополнительных изменений.
Ее брови поползли вверх.
— Не будем возвращаться к твоему первоначальному цвету волос?
Мой взгляд метнулся к фотографии модели с милой стрижкой боб и челкой.
— Хочу эту стрижку.
Она проследила за моим взглядом, ее губы приоткрылись от удивления.
— Уверена, что хочешь, чтобы я отрезала тебе столько волос? Займет время, чтобы они снова отросли. Ты же знаешь, что мужчины в нашем мире предпочитают длинные волосы…
— Я знаю, — беспечно ответила я, чувствуя себя почти под кайфом от своего маленького бунта.
Мой желудок слегка сжался, когда она отрезала около пятнадцати дюймов[2] моих волос, но как только светлые пряди упали на пол, я почувствовала, что с моих плеч свалился тяжелый груз.
Когда она закончила, мои волосы спереди доходили до подбородка, а сзади заканчивались чуть выше. Я была удивлена, как сильно я нравилась себе с челкой, даже если мне пришлось сдержаться, чтобы не сдуть ее со лба. Я выглядела очень мило. А еще лучше, я больше не была похожа на Фину. Стрижка выглядела бы еще лучше с каштановым цветом волос, но это должно подождать до моего следующего визита к мастеру, так, чтобы Данило не думал, что я покрасила их из-за его приказа.
Сэмюэль внимательно посмотрел, когда я скользнула в машину. И все же это реакция была лучше, чем та, которую он испытал два месяца назад. Теперь в нем было больше удивления, меньше ужаса.
— И? — спросила я.
Он вздохнул с облегчением.
— Лучше.
Полагаю это был комплимент…
Мама с папой тоже выглядели так, словно с их плеч свалилась тяжесть теперь, когда я больше не была точной копией Фины.
"— Я надеялся, что ты снова покрасишь волосы в каштановый цвет. Я действительно скучаю по твоему цвету волос, но эта стрижка, это что-то другое, должен отдать тебе должное, божья коровка.
— Что-то еще?
Папа усмехнулся.
— Ну, к этому нужно привыкнуть.
Мама тронула меня за плечо.
— Ты похожа на французскую модель, милая. Не жди, что мужчины поймут это.
Я рассмеялась.
