Эпоха "Хрущёвская слякоть" в Советской России охватывает ключевые годы между 1953 и 1964 годами. Этот период запечатлен в памяти как время перемен и кризиса, когда идеалистические начала таяли под давлением реальных проблем.
Кроме того, «лубянский маршал» сохранил за собой реальный контроль за работой наиважнейших и самых засекреченных учреждений страны: двух главных управлений при Совете Министров СССР: Первого Главного управления (по атомно-ядерной программе) — ПГУ, и Второго Главного управления (по ракетостроению) — ВГУ. Такое положение вещей автоматически ставило в зависимость от Л.П.Берии и всё военное ведомство страны, в руководстве которого было немало его оппонентов. И наконец, у него сохранялись прямые связи с ведущими промышленными министерствами, обязанными выполнять особые заказы для ПГУ и ВГУ вне всякой очереди, даже в нарушение утверждённых пятилетних и годовых планов развития народного хозяйства страны.
Третий член коллективного руководства, первый заместитель председателя Совета Министров СССР Вячеслав Михайлович Молотов, как известно, получил в свои руки только посты министра иностранных дел СССР и главы Комитета информации, то есть внешнеполитической разведки. Достаточно ограниченные полномочия достались и другому члену «узкого руководства» — первому заместителю председателя Совета Министров СССР маршалу Николаю Александровичу Булганину, который вновь вернулся в кресло главы уже объединённого Министерства обороны СССР.
Меньше всех властных полномочий досталось ещё одному первому заместителю председателя Совета Министров СССР Лазарю Моисеевичу Кагановичу — единственному члену правящей пятёрки, не получившему никакого министерского портфеля. Хотя вплоть до октября 1952 года он почти пять лет возглавлял ключевое экономическое ведомство страны — Госснаб СССР."
"Как уже говорилось, кадровые перестановки, отражавшие новую расстановку сил, провели и в Секретариате ЦК.
