В темном лазарете Госпиталя Святой Виталины, где больные приходят на смерть, Лори пытается справиться со страхом, цепляющимся за нее как хлыст. Её глаза напряжённо бегают по лицам пациентов, каждый из которых дрожит и мечется от боли, но она — здесь, в тени, должна быть сильной. Тьма в её взгляде говорит о том, что она уже не просто целительница, а надежда на выздоровление для всех вокруг....
Бездна…
Я с ужасом осознала, что впервые думаю о ком-то кроме жениха как… о мужчине. Родители договорились о помолвке с Браном сразу после моего рождения. А в пять лет меня отдали на обучение в храм Пресветлой.
Как и все целители, я жила там, лишь на выходные возвращаясь домой. Подруг у меня не было, парней в монастырь не пускали, хотя мужчины там преподавали. Только очень возрастные и не вдохновляющие на подвиги.
С Браном я виделась раз в пару месяцев. Родители говорили, что мы созданы друг для друга. И я верила.
"Приятный, с пшеничными волосами, правильными чертами лица и мягкой приветливой улыбкой, ничем не напоминающей кошачий оскал Нери. Мой жених был удивительно тактичным, понимающим и располагающим к себе.
Между нами никогда не искрила страсть, как в женских романах, но я уважала его и любила. По-своему. По крайней мере, мама говорила, что любовь проявляется именно так.
Но Нери…
– Я вас смущаю? – уточнил дракон. – Никогда не видели мужчин?
– Таких – нет, – ляпнула, не подумав.
– В смысле, настолько раненых! – попыталась исправиться, но, судя по тому как дрогнули уголки губ Аргвара, сделала только хуже.
– Тяжёлыми или высокородными?
– Тяжёлыми! – заявила, пытаясь уйти со скользкой темы. – И вообще, помолчите! Мне вас осмотреть нужно.
– Ещё не насмотрелись?
Нет, ну он точно издевается!
– У меня жених есть вообще-то! – с вызовом сообщила я.
Наверно, это было по-детски, но мне не хотелось, чтобы Владыка считал меня одной из легкодоступных дам, готовых по щелчку пальцев прыгнуть к нему в койку.
– Жених, значит, – задумчиво повторил дракон, его тон мне сразу не понравился. – Ты его любишь?
Вопрос подействовал как удар под дых. Из лёгких мигом пропал весь воздух, стало нечем дышать. Я не привыкла к такой прямолинейности и никак не ожидала, что, едва очнувшись, Владыка заинтересуется моей личной жизнью!
– Не помню, чтобы мы перешли на ты, – огрызнулась, воинственно взмахнув пачкой бинтов, – но если вам так интересно… я…
Запнулась.
«Да, люблю».
Одна фраза, способная положить конец дальнейшим расспросам. Но как ни пыталась, не могла произнести её глядя в сапфировые глаза дракона. Я тонула в их бездонном мареве и, к стыду своему, не смогла вспомнить какого цвета глаза у Брана… Кажется, серые? Или светло-голубые?
Никогда так пристально не рассматривала жениха. Матушка говорила, что это неприлично.
