– Что-нибудь интересное?
– Выяснил, из-за чего поссорились адмирал и леди Марианна.
Зверёк был мрачным и угрюмым. Это настораживало.
Невольно вспомнился удушливый шлейф тревог и дурных предчувствий, опутавший меня после встречи с принцессой. Тогда я решила, что она хочет форсировать события и настаивает на ритуале штормовых ведьм, но, кажется, дело было не только в этом.
– После новостей о том, что она фэйри и за ней охотится древнее чудовище, принцесса была… взволнована, – осторожно начал лис. – Нам повезло, что Льена сразу увела её на гору. Это подарило леди Марианне надежду на спасение, несмотря на новые обстоятельства.
Состояние принцессы я хорошо понимала. Всё это время она жила с мыслью, что магия убивает её, и искала способы усмирить Дар. А когда появилась надежда, на неё штормовой волной обрушились новые проблемы.
Кроме этого, был ещё один нюанс.
– Хрустальная магия усиливает эмпатию и сейчас Мари чувствует чужие эмоции, как свои, – я в красках вспомнила, что испытывала после лечения Аргвара и окончательного пробуждения крыльев.
Только в отличие от принцессы я изначально была сильным эмпатом, и сами ощущения мне не в новинку. Крылья просто обострили их до предела. А Мари… ей будет очень сложно совладать с новыми способностями и взять хрустальный Дар под контроль.
– Верно, – кивнул дзинко, – её крылья сразу засекли флёр недомолвок и утром она едва не рассорилась с Айролен и отцом.
– Император снова был здесь? – удивилась, вспомнив с какой скоростью дядя умчал обратно в столицу.
– Нет, они говорили по магографу, – пояснил лис, – император вначале запретил рассказывать принцессе о Балтимерах и о том, что из неё все эти годы тянули магию. Хотел выяснить детали, а после обстоятельно обсудить всё с дочерью.
– Но Мари ждать не захотела, – понимающе кивнула."
"– Она неверно истолковала сигнал крыльев и решила, что молчание адмирала и целителей связано с ухудшением её состояния, – продолжил Вайши.
– Можете не продолжать, – вздохнула я.
Логику дяди я понимала. Мари только узнала о новых способностях, вдобавок ещё не отошла от тяжелейшего приступа и дороги. Не удивительно, что Алваро беспокоился и решил отложить сложный, болезненный разговор до лучших времён.
– Разразился крупный скандал, в итоге адмирал принял удар на себя и рассказал принцессе правду, а после переговорил с императором, – продолжил дзинко, – к счастью, тот всё понял и даже извинился перед дочерью.
– Выходит, в коридоре они спорили из-за императора?
– Нет, – лис понуро опустил ушки, – из-за нового метода лечения, и это ещё одна проблема.
– Всё настолько плохо? – насторожилась я.
– Дело в том, что под утро принцессе стало хуже.