В темном лазарете Госпиталя Святой Виталины, где больные приходят на смерть, Лори пытается справиться со страхом, цепляющимся за нее как хлыст. Её глаза напряжённо бегают по лицам пациентов, каждый из которых дрожит и мечется от боли, но она — здесь, в тени, должна быть сильной. Тьма в её взгляде говорит о том, что она уже не просто целительница, а надежда на выздоровление для всех вокруг....
В послании не было ни намёка на романтику, всего пара строк и те по делу. Но оно будоражило кровь похлеще любых стихов и любовных признаний!
Аргвар не забыл о своём обещании и рассказал Суаресу правду! Пресветлая… Как хорошо, что дракон оказался мудрее и сделал всё по-своему.
Правда, я не совсем поняла, о каком приёме речь.
Отец ничего такого не говорил, а ведь он Первый советник Алваро! Его бы точно пригласили. Может, решение приняли утром и Родриго ещё не в курсе? Или просто не успел предупредить нас с матушкой?
– Лори-и-и-и! – травница вновь занырнула внутрь.
– Закончила! – воскликнула, пряча письмо. – Это все новости? Ты говорила…
– Не все, конечно! – перебила меня Гретта. – Вместе с Суаресом приезжал генерал-адъютант Алваро Первого. Император собирается лично наградить отличившихся целителей. Ванда уже готовит торжественную речь и примеряет амулет Верховной жрицы, а против тебя активно плетутся интриги.
От слов травницы нахлынула слабость и закружилась голова.
– Позже расскажу подробности, – затараторила Гретта, – запомни главное! Не верь никому из жриц, не поддавайся на провокации и опасайся ловушек.
Легко сказать.
– Пока настоятельница на твоей стороне, как бы странно это ни звучало. Держись её и будь осторожна! А сейчас пойдём, иначе опоздаем.
Травница открыла двери, пропуская меня вперёд. Из её кельи было два выхода, и один как раз открывался под центральной лестницей.
Чужие эмоции были настолько сильными, я чуть не промахнулась мимо замочной скважины! Руки дрожали, а по позвоночнику ледяными иглами растекалось дурное предчувствие. Кое-как справилась с замком и заскочила в кабинет. Но даже через плотно закрытую дверь я ощущала неприятный зуд между лопатками.
Все светлые целители эмпаты. Наша работа напрямую зависела от умения чувствовать и разделять чужую боль. Но я впервые настолько ярко и чётко слышала чьи-то эмоции! Возможно, дело было в их силе. А может, я оказалась права насчёт крыльев?
Про фэйри я знала мало. В общем доступе сохранились только легенды и исторические очерки, повествующие о трагической судьбе моего народа. А искать информацию в закрытых архивах слишком рискованно.
